— Тогда почему они на нас не похожи? Что заставляет их убивать? — Сансоне отставил в сторону свой бокал и склонился, приблизившись к Мауре; его взгляд казался таким же зловещим, как тот, что смотрел с висящего над камином портрета. — Почему ребенок из привилегированной семьи, вроде Брэдли Роуза, превращается в чудовище?

— Не знаю.

— В том-то и дело. Мы пытаемся свалить вину на тяжелое детство, жестоких родителей или влияние окружающих. Вероятно, некоторые преступления вполне можно объяснить этими причинами. Но есть особые примеры — убийцы, стоящие особняком из-за своей необыкновенной жестокости. Никто не знает, откуда берутся эти существа. И тем не менее в каждом поколении, в каждом обществе есть свои Брэдли Роуз, Джимми Отто и целая армия подобных им хищников. Они всегда присутствуют среди нас, и нам приходится признавать их существование. И защищаться.

Маура нахмурилась.

— Откуда вы так много знаете об этом деле?

— О нем много говорят.

— Джимми Отто нигде не упоминался. Эти сведения не доступны публике.

— Публика не задает вопросов, которые задаю я. — Потянувшись за бутылкой, Сансоне снова наполнил бокал Мауры. — Источники в правоохранительных органах рассчитывают на мое благоразумие, а я — на их точность. У нас одни и те же заботы и общие цели. — Он отставил бутылку и посмотрел на гостью. — Как и у нас с вами, Маура.

— В этом я не совсем уверена.

— Мы оба хотим, чтобы Джозефина выжила. Мы хотим, чтобы бостонская полиция нашла ее. А это значит, нужно точно понять, зачем убийца похитил ее.

— По данному вопросу полицию консультирует судебный психолог. Они уже работают над этим.

— И применяют обычный подход. «Если он так уже поступал, значит, поступит снова». Однако это похищение полностью отличается от предыдущих — от тех, которые нам известны.

— Чем же оно отличается? Убийца начал с того, что покалечил женщину, а это как раз соответствует его почерку.

— Но он отклонился от привычной схемы.

— Что вы имеете в виду?

— И Лорейн Эджертон, и Келси Тэкер исчезли бесследно. Ни в том, ни в другом случае похищения не сопровождались провокационными «найди меня». В правоохранительные органы не приходили ни записки, ни сувениры. Женщины просто исчезли. А этот случай — из ряда вон. Кажется, похитив госпожу Пульчилло, убийца стремится привлечь ваше внимание.

— Возможно, он хочет, чтобы его поймали. Может быть, просит, чтобы кто-нибудь остановил его.

— А может, у него есть другая причина, чтобы привлекать так много внимания. Согласитесь, это ведь реклама — именно ее он добивается, разыгрывая такие громкие происшествия. Подкидывает болотное тело в багажник. Совершает убийство и похищение в музее. И наконец — подбрасывает сувенир на ваш задний двор. Вы заметили, как быстро появились журналисты возле вашего дома?

— Репортеры часто отслеживают полицейское радио.

— Их предупредили, Маура. Кто-то позвонил им.

Она поглядела на Сансоне.

— Вы считаете, что убийца так страстно жаждет внимания?

— И добивается его. Но вот вопрос — чье внимание ему необходимо? — Он умолк. — Меня беспокоит, что ваше.

Она покачала головой.

— Мое он уже привлек и знает это. Если убийца действительно пытается таким образом обратить на себя внимание, он взывает к более широкой аудитории. Он словно говорит всему миру: «Глядите на меня! Смотрите, что я сделал!»

— А может, он старается для какого-нибудь определенного человека. Для того, кто, увидев статьи и новости, должен отреагировать на них. Мне кажется, Маура, таким образом он с кем-то общается. Вероятно, с другим убийцей. А может быть, со следующей жертвой.

— Но нам необходимо позаботиться о теперешней.

Сансоне покачал головой.

— Он уже три дня держит ее у себя. Если это некий контрольный срок, то ничего хорошего в нем нет.

— Других жертв он оставлял живыми гораздо дольше.

— Но он не отрезал им волосы. И не играл в игры с полицией и прессой. У этого похищения своя программа. — Сансоне бросил на Мауру пугающе невозмутимый взгляд. — В этот раз все иначе. Почерк убийцы изменился.

Городок Кейп-Элизабет, где жил доктор Гэвин Хильцбрих, на деле оказался богатым пригородом Портленда, что в штате Мэн. Однако в отличие от идеально содержавшихся особняков, выстроившихся вдоль улицы, дом Хильцбриха помещался на заросшем деревьями участке с неровным газоном, медленно угасавшем от нехватки солнечного света. Стоя на подъездной дорожке напротив внушительного строения в колониальном стиле, Джейн заметила отслаивающуюся краску и мшистый отлив на гонтовой крыше — намеки на нездоровое положение докторских финансов. Его дом, равно как и банковский счет, переживали не лучшие времена.