– Только нежно, мне ведь с ним еще долго работать придется, – попросил я, вжившись в роль.

– Как получится, – хохотнул бас и вернулся к деловому тону: – Так у вас уже все готово?

– К утру точно будет.

– Значит, я посылаю гонцов в третий, четвертый и пятый лагеря, чтобы подходили к Городу? – полувопросительно сказал мой собеседник.

– Нет нужды, я уже сам обо всем позаботился. Завтра, не позднее чем к вечеру, все эти лагеря уже будут оповещены.

– Молодец, – похвалил бас. – А почему ты меня не поставил в известность?

– Не хотел отвлекать по пустякам, – ответил я, понимая, что эта отмазка довольно слабенькая, тем более что только недавно сам же говорил, что Город еще не готов, но придумать что-нибудь получше в тот момент у меня просто не вышло.

– Ладно, но на будущее запомни, пожалуйста, что в таких вопросах меня лучше все-таки извещать.

– Непременно, – с готовностью ответил я, понимая, что разговор подходит к концу и неизвестный мне начальник Советника, к счастью, не заметил моего огреха.

– В общем, действуй по плану, особо на рожон не лезь, ведь для этого у нас есть остальные.

Тут басок снова хохотнул, я тоже издал смешок, показывая, что оценил его плоский юмор, а мой собеседник добавил на прощание:

– Ну, и удачи тебе, герцог!

И тут у меня мелькнула одна дикая догадка, которую я тут же решил проверить. Понимая, что действую глупо, необдуманно, рискую всем, чего добился этим разговором, я сказал:

– И вам удачи, ваше высочество!

Задержав дыхание, как перед прыжком в воду, я ждал реакции собеседника. И спустя мгновение она последовала.

– Алусий, ну я же тебя просил! – недовольно произнес бас.

– Помню-помню... – весело ответил я, сдерживая облегченный выдох.

– Жду доклада, – отрезал голос и прервал связь.

Вот только теперь я облегченно выдохнул. Мой выстрел наугад неожиданно попал в десятку. Действительно, кто же может так доверительно разговаривать с герцогом, кто может обращаться к нему на «ты» и быть его начальником? А ведь герцог – это фигура, не задрипанный виконт, барон или даже граф, он точно требует к себе особого отношения. Значит, ответ здесь может быть только один – командир должен быть равным или выше его по чину. Герцогов в Империи не должно быть настолько много, чтобы двое из них могли безболезненно сорваться из своих владений и умчаться на край мира. Сам император в степь точно бы не отправился, а в том, что координатор действий имперцев находится в степи, я нисколько не сомневался, поэтому и сделал такое дикое предположение, которое тем не менее оказалось верным. Более того, эта информация стоила риска. Значит, сын императора сейчас здесь, наверняка в Марахе, и под охраной одного или нескольких сильных магов двигает фигурки на игральной доске и строит грандиозные планы вторжения.

– А вот теперь я выяснил, кто ты, мой главный противник, – сказал я, усмехнувшись. – Что ж, поиграем!

Но для начала мне нужно было еще выслушать обвинения в адрес Парсола, великого экспериментатора, разговорник которого уже вибрировал в моем кармане. Достав его, я сжал амулет в кулаке и постарался поточнее изобразить скрипучий голос мага:

– Слушаю.

Вроде бы получилось неплохо, потому что знакомый басок сразу же без приветствия начал обвинять меня в преступной халатности, небрежности и недобросовестном отношении к инструкциям, изложенным в контракте. Судя по некоторым словам и терминам, проскакивающим в гневной речи, я сделал вывод, что магов императорской семье представляла не Гильдия. Они заключали частные договоры на временную работу, в которых кроме всего прочего были подробным образом изложены распоряжения Совета Магов, запрещавшего использовать своих специалистов неподобающим образом, поскольку это может бросить тень на репутацию всех магов Империи. А с Советом императорский сынок ссориться не хотел, поэтому сильно занервничал, узнав о нарушении инструкции. Я же понял, что маги в степи сейчас формально выполняли функции телохранителей имперцев и не должны были использовать свои возможности для уничтожения армии Мардинана. Это дарило надежду на благополучный исход дела, но все равно проблемы не решало. Ведь если сын императора будет участвовать в сражениях, то по-любому маги будут его защищать, а с такой «защитой» успех кочевников в битве гарантирован.

Постаравшись пару раз вставить слово, я бросил эти бесплодные попытки и просто стал слушать поток обвинений, не особо вникая в их смысл. Внезапно из амулета донесся отдаленный возглас на аллинском, после чего мои сомнения в том, что мой собеседник точно находится в этой местности, отпали за ненадобностью. Обвинений было много, тирада собеседника длинной, и закончилась она словами:

– В предыдущий раз я оставил это без должного внимания, поэтому вы не запомнили мои указания. Сейчас же я за нарушение условий нашего договора лишаю вас двадцатой части гонорара в виде наказания. Вам все ясно?

Я отметил это «вы» и подумал, что маги в Империи заставили всех с собой считаться, даже членов императорской семьи, которые хоть и могут обвинять их в небрежности, но весьма уважительно, чтобы ненароком не обидеть. Я автоматически принял стиль беседы и спросил в ответ:

– Ваше высочество, позвольте узнать, этот штраф является стандартным наказанием за нарушения такого типа? Если это так, то можете лишить меня половины гонорара, так как у меня есть еще несколько новых плетений, которые просто необходимо опробовать на живом материале...

– Нет! – рявкнул собеседник. – В следующий раз я просто отправлю жалобу в Совет Магов и найму другого мастера, без склонности к ненужным экспериментам!

Я помолчал, а потом резко ответил:

– Хорошо, мне все предельно ясно. В дальнейшем я обязуюсь соблюдать все условия договора неукоснительно.

– Этого я от вас и требую, – заключил собеседник и прервал связь.

«Вот и поговорили», – довольно подумал я, спрятал амулеты в карман и бросился догонять отряд.