– А вы, как я вижу, не дипломат, да? Кстати, я присутствовал в ситуационной комнате в тот раз, когда вы спросили государственного секретаря, есть ли у нас внешняя политика. – Ядзински хохотнул. – Мне это понравилось. И знайте, полковник: я вас всегда поддержу. Я работаю непосредственно на президента, а вы будете работать непосредственно на меня.

Кит подумал, что еще пять или шесть лет назад ему бы наверняка пришлись по душе и сам Ядзински, и возможность поработать под его началом. А теперь уже слишком поздно.

– При всех разногласиях, какие у меня случались с мистером Эйдером, – проговорил Кит, – я всегда считал его в высшей степени знающим, компетентным и преданным делу человеком. – Кит был очень доволен, что ему удалось вставить в разговор эту реплику, но Ядзински явно не обратил на нее никакого внимания.

– Полковник Чэндлер сумеет лучше ответить на все ваши вопросы, чем я, – произнес помощник президента, протягивая руку. – Добро пожаловать в нашу команду, полковник. – Обмениваясь с Китом рукопожатиями, Ядзински посмотрел на часы. – У меня сейчас следующая встреча. – И, не выпуская руки Кита, спросил: – Когда вы сможете приступить к работе?

– Ну, я бы хотел в эти выходные еще подумать…

– Разумеется. А с понедельника приступайте, вот и отлично. Полковник Чэндлер покажет вам, где ваш кабинет.

– Полковник Лондри живет сейчас в Огайо, сэр, – вставил Чарли.

– Чудесный штат. Всего хорошего, джентльмены. – Ядзински повернулся и вышел.

Кит тоже посмотрел на часы и проговорил:

– У меня следующая встреча. Всего хорошего, джентльмены.

Чарли выдавил из себя улыбку и напомнил:

– У тебя встреча с президентом.

– Подождите в приемной, пока вас вызовут, – добавил полковник Чэндлер. Он ухмыльнулся и сказал, обращаясь к Киту: – А у меня нет никакой следующей встречи. Так что я пошел. – Он подошел к двери, обернулся и произнес: – Если спуститься в подвал, то мой кабинет вы легко найдете. Будут вопросы, звоните: номер телефона я оставил на столе. Все, что там есть, в вашем полном распоряжении. – Чэндлер повернулся и вышел; и хотя он и не сказал напоследок «ты, выпендрежник», у Кита было такое ощущение, что слова эти явственно повисли в воздухе.

– Да, Чарли, по-моему, это совсем не похоже на Спенсервиль, – заметил Кит Эйдеру.

– С чего ты так решил?

– Представляю себе, как они удивятся в понедельник, когда увидят, что кабинет полковника Чэндлера пуст, – проговорил Кит, когда они с Эйдером уже направлялись к двери.

– Подумай в выходные как следует об этом предложении. Ядзински – один из лучших людей в нынешней администрации. Попробуй. Что ты теряешь?

– Душу.

Они вышли в холл и снова спустились в подвал на маленьком лифте.

– Хочешь взглянуть на свой кабинет? – поинтересовался Чарли.

– Нет.

Они вернулись в гостиную и сели ждать.

– Полагаю, я уже больше не на крючке; отцепился, – произнес Чарли, словно разговаривая сам с собой. – Спасибо за рекламу.

Кит не ответил. Он увлеченно читал газету. Чарли вдруг рассмеялся и спросил:

– Так как ты думаешь, ты успеешь съездить назад в Огайо, упаковать там все вещи, вернуться в Вашингтон, подыскать квартиру, обставить ее и в понедельник с утра выйти на работу?

Кит посмотрел на него поверх газеты, но ничего не ответил.

– По-моему, он даже понятия не имеет, что ты вообще переехал из Вашингтона, – сказал Чарли. – Но я же ему говорил… наверное, он невнимательно слушал.

Кит перевернул страницу газеты.

– Ну, с этим я все урегулирую. Несколько недель в твоем распоряжении будет.

Кит бросил взгляд на часы.

– Но я тебя понимаю, – продолжал Чарли. – Работать здесь – значит действительно жить в постоянном напряжении.

Кит перевернул газету, сложил ее и принялся с интересом читать статью о заторах и пробках в метро в часы пик. Часы неторопливо отсчитывали минуту за минутой.

– Но иметь возможность сказать, что ты работаешь в Белом доме… – продолжал Чарли, – разве на твою знакомую это бы не произвело впечатления? И разве бы она тобой не гордилась?

Не отрывая глаз от газеты, Кит ответил:

– Нет.

– Не убеждай меня, будто не испытываешь никакого искушения.

Кит отложил газету.

– Чарли, администрации приходят и уходят, и работа в Белом доме так же постоянна и надежна, как скачки на необъезженной лошади. Послушай, я не хочу никого ни критиковать, ни судить, но меня загоняют на эту должность, и это мне не нравится. Я считаю, что будет вполне достаточным, если я скажу, что не могу принять этого предложения по личным обстоятельствам. Хорошо?