— Согласна. Но мы обязаны проверить этот вариант.

— Попробуем. Но прыгать придется с большой высоты. Мы не можем опустить трос ниже трех метров над площадкой.

— Разве это высота? Пустяки. Нам понадобятся две мачты с красными фонарями. Ночью они светятся. Не знаю точно, кого они отпугивают, — ворон или самолеты.

— Поставим. Фонарей у нас хватает.

Крышу соорудили к восьми часам вечера. В десять стемнело. Экспериментаторы были готовы к полету. Волновался Богданов, Катя чувствовала себя уверенно и рвалась в бой. Делали все то же самое, как в первый раз.

Девушка разглядывала дельтаплан и о чем-то думала.

— Не узнаете? — спросил Богданов.

— Вы что-то изменили.

— Небольшая корректировка. Крылья были белые, теперь черные. Раз вы решили совершить прыжок ночью, то я подумал о маскировке. Ребята наверняка сделали бы то же самое. Мотор работает тихо, и черную машину на такой высоте никто не заметит.

— Резонно. У вас отлично работает голова. Как у моего мужа.

— Спасибо за комплимент. Вас интересует проблема возможностей человека выполнить определенное задание в сложных условиях. Так?

— Так.

— А я поставил перед собой задачу остаться незамеченным при выполнении задания. Какой смысл затевать преступление у всех на глазах?

— Глаз там не было. Ночь, темный парк, и никаких жилых зданий. Но я с вами согласна. Береженого Бог бережет. Ну, что? Я готова.

— Я тоже. Как говорится: «От винта!»

И они полетели. Катя выполняла все команды пилота. Но когда она повисла на тросе, то начала сама корректировать высоту:

— Поднимитесь выше.

— Опасно.

— Делайте, что говорю.

— Приготовьтесь.

— Вижу. Все вижу.

Девушка пошла на рискованный эксперимент. Она выбросила ноги вверх и обвила ими трос, оказавшись головой вниз. Еще мгновение — и она прыгнула, словно нырнула с трамплина в воду с высоты четырех метров. Прицел оказался точным. В воздухе Катя сделала сальто и приземлилась на ноги. Трагедии не произошло, но устоять она не смогла, и ее отбросило в сторону. Она ударилась плечом об ящик. Получилось! Важно, что получилось, — ноги-руки целы, голова на месте.

Катя взглянула на звездное небо. Дельтаплан растворился в воздухе. Она его не видела и не слышала. А если вспомнить, что полет проходил на семьдесят метров выше, то с земли его увидеть невозможно. Девушка облегченно вздохнула.

Нет ничего невозможного. Теперь Татьяна не отвертится. Пора ее прижать к стенке. Прямо сейчас. Нечего тянуть, пора поставить все на свои места.

Простившись с Богдановым, Катя поехала в Москву. Целую неделю она не видела ни Таню, ни Олесю, не звонила им и не брала трубку сама, когда на определителе высвечивались их номера. Теперь пора объявиться и расставить точки над «i».

К дому Татьяны Катя подъехала около часа ночи. Света в окнах не было. Спит. Отлично. Фактор неожиданности сыграет положительную роль.

Она поднялась на второй этаж и заглянула под коврику двери. Ключи лежали на месте. Девушки всегда оставляли дубликаты ключей под ковриками. Они нередко приезжали друг к другу без предупреждения и если не заставали подругу дома, то ждали ее в квартире, а не на лестнице.

Взяв ключи, Катя тихо открыла дверь и вошла в темный коридор. В квартире стоял неприятный спертый запах. Похоже, что окна здесь вообще не открывались, и это в то время, когда на улице стоит настоящая летняя жара.

Катя включила свет и прошла в комнату. Занавески задернуты. Нащупав на стене выключатель, она нажала на кнопку, и люстра ярко вспыхнула.

Катя вскрикнула.

На полу лежал мужчина с открытыми глазами, в окровавленной рубашке. Рядом валялся пистолет. В комнате все перевернуто вверх дном.

Катя обежала квартиру, но Тани в доме не было. Она выскочила на площадку и побежала вниз.

Сев в машину, Катя трясущимися руками вставила ключи в зажигание и сорвала машину с места.

У Олеси она была через тридцать минут.

— Господи! Наконец-то. Куда ты пропала? Мы тебя обыскались. Что случилось? — начала Олеся с порога.

— Танька у тебя?

— Нет.

— Когда ты ее видела?

— Да что случилось-то? Пройди в дом и не кричи на площадке. Всех соседей разбудишь.

Катя прошла в квартиру. Олеся закрыла дверь.

— Где Танька?

— Дома, наверное.

— Нет ее дома. Я только что была там. В квартире бардак, а на полу валяется труп с простреленной грудью.

— Чей труп? — опешила Олеся.