— Опять загадка? — Нэрнис нисколько не сомневался, что Даэрос найдет и здесь парочку тайн. Как Амалирос придумывает заговоры, так Полутемный брат ищет тайны — страстно.

— А ты не думал, Нэрьо, куда, к кому и зачем наши плащеносцы везли, тащили и переправляли две телеги золота? Ты представляешь, что значит здесь такое количество этого самого золота?

— Но ты же говорил, что тебе это совсем не интересно!

— Было не интересно. Как раз пока мы решали самые насущные вопросы. А теперь у нас появились другие не менее насущные вопросы — нам надо детально разобраться в местном внутри-Предельном мироустройстве. Даже Инэльдэ не смогла предположить, кто может воспользоваться таким количеством золота так, чтобы все уже имеющееся здесь не обесценилось разом. Нам, конечно, некоторая смута не помешает, даже придется кстати. Но те, кто её затевают — третья сила. И мы должны знать, что это за сила.

— Даэр, ну, одна сила — местные орочьи кланы, допустим. Третья — эти таинственные хозяева плащеносцев. А вторая-то кто?

— Насмешил. Мы с тобой! Точнее — ты. Грозный, могучий, злобный и беспощадный — напоминай себе об этом каждое утро. И не забывай, твоя задача — стать первой силой.

Сульс радовался жизни. Темные эльфы оказались не такими страшными, даже не смотря на их количество. Дубильный порошок для выделки шкуры отдали, почти не споря. Повредничали, конечно, для вида. Пришлось пообещать два семейных портрета. Ничего, Благородный Нэрнис обещал много красок. Три раза. Надо бы еще приставить кого-нибудь ответственного следить за двумя Темными, которые должны помешивать раствор и шкуру. А то они все сбежать норовят. Вот, Пеллиэ — ответственная. Надо только уговорить её.

Застоявшийся Чалый вскидывал голову и похрапывал, предвкушая свободу. Остальных лошадей уже увели вниз. Оружейник как раз закончил его седлать, когда пришел Полутемный.

— Фу! Сульс! Чем это здесь так пахнет! Гадость, какая… — Даэрос старался дышать через раз.

— Так, это ж шкура квасится. Ничего особенного. Просто здесь место закрытое. Вот стояла бы на воздухе — другое дело. — Оружейник гордо указал на длинную нишу у противоположной стены. — Но можно и перенести, конечно. Если Вы где еще каменное корыто пристроите. А жижу ведрами перечерпаем.

Даэрос подошел к тому, что раньше было длинной, вдоль всей стены, поилкой. Он лично сделал эту емкость в камне, когда сюда завели лошадей. Выбор был вынужденный — здесь в стене был водосток, наполнявший небольшую чашу. Вот эту чашу он и превратил в большую поилку, заглубившись в стену и сделав новый слив. Теперь не только слив, но и сам ручей были забиты деревянными заглушками, а емкость содержала зловонную, пенящуюся массу.

— Сульс, мне на Вас жалуются. Скажите, зачем Вам понадобился мешок овса, дрожжи и поташ, а? Дубильный порошок — это я еще понимаю…

— Ну, как же! Сначала надо шкуру заквасить. А дубить уже потом. Вот, если Вы где-нибудь купите мешка два тертой дубовой коры, тогда я им верну эти несчастные полмешка. А вдруг не купите? Такое добро пропадет! Я эту шкуру вчера почти весь день мездрил, она ж — огромная.

— Та-ак! Ну, а воду греть в таком количестве, что сотня таких как Вы помыться может… Сульс, Вы же не мылись. От Вас выползнем за сатр разит. — Даэрос решил, что этот выползень будет первым и последним, которого получил Оружейник.

— Так мне ж вода не для себя, а для шкуры нужна была. Вы просто никогда не выделывали шкуры. Сначала овес помолоть помельче, потом туда добавить дрожжей и очищенный поташ и соль. Бродит она. Немножко. Вот и пахнет. А на холодной воде — нельзя. Ну, немножко уголька извели, дел-то!

— Здесь и уголь, и дрова почти на вес золота. Вам уступают как гостю, но надо и меру знать! Вы что, сапоги шить собрались из этой шкуры? Зачем Вам её квасить? На чучело и продубить было бы достаточно. Если я еще раз услышу, что Вы что-нибудь попросили без моего разрешения, отправлю вниз, в поселок к гномам! Будете там…

— Не-не-не! Благородный Даэрос, как Вы могли подумать? Просто чучело! Кому надо «просто чучело»? Тут как раз нужно, чтобы шкурка была помягче, для изменения формы, так сказать. Чтоб я её как натянул, так она и высохла бы потом. По новой форме. — Сульс придирчиво принюхался и взялся за палку, мешать шкуру. — А эти два привередливых Темных, как я им не объяснял, не собираются помогать. Вот, мы уедем, а она тут прокиснет. Мешать надо, мешать! Ничего нельзя без присмотра оставить, никакой ответственности у этих эльфов. Как люди, прямо-таки!

— Сульс! — Даэрос, окончательно разозлился. — Кого Вы тут к работе решили приставить? Они воины, а не кухарки и выползней мешать не будут. Какая Вам еще форма нужна? Выползень — это выползень. Хотели — получили!

— Вот! — Оружейник многозначительно поднял палец — Был выползень, а будет — дракон! А то вдруг, у вас Темных, там, за Пределом, уже есть чучело выползня… А мне надо, чтобы это было что-то такое… такое…, чтоб ни у кого не было.

Нэрнис вбежал в бывшую конюшню и закашлялся.