К полночи, наконец, все желающие лично видеть родственников Повелителя закончились. Управились в пять заходов. Даэрос распорядился насчет постов у нижних выходов и отправился к себе страдать. Нэрнис понимал: если брат решил уединиться — дело совсем плохо. И ничем не поможешь. Светлый ушел к себе с намерением немедленно заснуть — так этот отвратительный день быстрее закончится. Ему почти удалось перестать ворочаться и даже слегка задремать, когда Даэрос с галереи влез к нему в комнату через окно. День заканчивать не хотел, ситуация осложнялась. Брат был одет так, как он сам когда-то в Малерне: плащ и нижние штаны.

— Нэрьо, спасай! — Даэрос шептал чуть слышно, обозначая некоторые слова только губами и дополняя убийственной мимикой и жестами. — Ты слышишь? — Полутемный изобразил ладонями очень большие уши. — Она там! — Он указал пальцем на дверь.

— Инэльдэ? — Нэрнис решил, что Темная решила все-таки прикончить его брата. Брат замотал головой, отрицая эту нелепость.

— Таильмэ. Скребется и заявляет, что ей надо поговорить. — «Поговорить» Даэрос изобразил двумя руками. Ни у одной Темной Девы такой пасти не было. А если пальцы принять за зубы, то это — выползень, а не дева. — Знаю я… — Брат многозначительно, но тихо постучал себя по лбу. — Какие это разговоры! — Даэрос как мог изобразил посягательство на его ценную особу. — Одень это… — Очередной жест не оставлял сомнений, что надо одеть и куда. — И тихо переползи в мою комнату. — Танец жестов «ползущий червяк» завершил ночное представление.

Брата, действительно надо было спасать, а то потом вообще спасать будет нечего. Нэрнис завернул в покрывало выдающуюся часть своего наряда, чтобы не звенела при переноске, и как мог тихо миновал окно.

Даэрос прислушался. Как Нэрнис умудрился не звякнуть цепочками и подвесками, осталось для него тайной. Таильмэ, полагая, что родич Повелителя уснул, постучала громче и настойчивее. Потом был звук открывающейся двери, потом душераздирающий визг и совершенно не Темный топот, убегающей девы. Могла бы и потише.

Когда звуки затихли в направлении нижних уровней, Даэрос вышел в коридор и сам вздрогнул. Нэрнис стоял в дверном проеме его спальни, опершись рукой о косяк, и думал. Из одежды на нем был только пресловутый «одинокий наколенник» с «висюльками».

— Нэрьо, ты зачем снял нижние штаны и рубашку?

— Ты хотел, чтобы я её напугал? Я и напугал. А что, надо было поверх одежды? И зачем? Это же нелепо!

— Какая-никакая, а защита. Я же за тебя переживал. Да и просто, для оказания дополнительного впечатления. Она должна была подумать, что ошиблась дверью, смутиться и уйти. Смутиться, понимаешь? Хотя, конечно… так даже лучше. Я не предполагал, что ты ради меня… пойдешь на такой подвиг. Будем считать, что ты тренируешься спать в костюме Ночного Черного Властелина. Н-да! Такого Таильмэ точно не ожидала. Завтра извинишься, не переживай. Придумаем такую фразу, чтобы она подумала, что это ты мне дверь открывал. Ну, а сейчас-то ты чего застыл? — Даэрос не понимал, почему у брата такой озабоченный вид. Как будто решает непосильную задачу.

— Даэр, я что такой страшный, чтобы так визжать?

— Ой! Нет Нэрьо, ты такой неожиданно голый… А ты подумал, что Темные девы скребутся в дверь, чтобы напасть на полусонного меня!? Наверняка пришла с надуманным предлогом. «Ах, какая сегодня луна» или «Ах какой Вы были печальный, что случилось?». Я же тебе жестами показал — Таильмэ собиралась поболтать, чтобы закрепить успех. И планы у неё были далеко идущие. На ближайшие годы, вплоть до полного очарования меня выдающегося. Но ни гулять с ней по галереям, ни разговаривать в своей спальне я не собирался. Как же я потом Инэльдэ…

— Даэроссс! Покажи мне этот жест про долгие годы еще раз! — Нэрнис злобно сверкнул глазами и ушел к себе.

Опять. Какие все нежные — тут не тронь, там не коснись. Сначала дев пугают до визга, а потом на него же и обижаются. Полутемный постучал в дверь комнаты брата. Светлый дверь распахнул. Глаза бешенные, лицо перекошенное. Вот с таким лицом он и одетый сгодился бы.

— Нэрьо, это еще не всё. Хватит на меня сегодня глазами сверкать. Я устал. Понимаю, ты тоже устал. Ну, не хочешь, как хочешь. Я один пойду. Убьют — похоронишь. — Полутемный отправился к себе одеваться.

— Ладно, подожди. Сейчас хотя бы рубашку натяну и плащ возьму. И сапоги надену.

— Нет, сапоги не надо. Мы должны очень тихо. Подкрасться.

Братья отправились к нижним уровням.

— Кого выслеживаем? — Нэрнис решил, что если спать не дадут, так хоть охотой развлечется.

— Никого. Правдивые сведения выслеживаем. Говори тише. Нам на второй уровень. Я звуки слышал. Оттуда. А там только Сульс и… Инэльдэ. Сейчас сам услышишь.

И Светлый услышал. Удары, шипение, злобный голос. Кто-то кого-то, похоже, убивал. Судя по царящему здесь запаху, убивали Сульса. Но из-за двери стойкого к закваскам оружейника доносился храп. Сульс был не только жив, но и мирно спал.

Братья замерли возле двери в покои Инэльдэ. Где-то в дальней комнате содрогался деревянный щит, в который вонзались ножи. Наверное, от этого щита мало что уже осталось. Доски хрустели. Это Инэльдэ израсходовав арсенал, выдирала свое оружие вместе с деревом. «Бой с Даэросом» сопровождался всхлипами и комментариями. Нэрнис разобрал только половину злобного бормотания, но Даэрос слышал все. «Жестокая тварь», «Ветреный Светлый развратник», «Соблазнитель»… А вот это уже — желаемое за действительное. Соблазнять он даже и не начинал. Даже и не думал. «Выползень». Дожил. Амалирос бы приревновал. Это — его звание. «Слизень бессердечный». А нож-то в стену угодил. Промахнулась. Устала, наверное. «Таильмэ, ууу!». Замечательный бросок. В стену, но сквозь щит. Насквозь пробила.