Даэрос с наслаждением наблюдал воцарившийся хаос. Кому-то повезло уйти в камень по колено, кто-то оказался захвачен выше, а некоторые не слишком рослые так и вовсе — по пояс. Несмотря на то, что вся эта масса колыхалась теми способами, на которые была способна, размахивала оружием и выла, в целом вышло ровно. Не было больше тех, кто стоял выше или ниже — все стали одного роста в независимости от рельефа. Хоть веревку над головами протягивай и промеряй. Красссота!

— А вот теперь я…

— Нет, Нэрьо! Не торопись. Сейчас поутихнут и мы их кое о чем ссспросим! Верд, а ну-ка рявкни погромче!

Рявкнуть у Верда не получилось. Он только сипел. Свищ спрятался за родственника и дрожал. Значит, переводчики отменялись.

— Понятно. Ладно, что там еще в этом тряпичном послании сказано? Можно в общем. — Даэрос уже обозначил цель. — И побыстрее, а то Властелин очень зол.

— Про то, как будут убивать и… есть… всех, если, значит, сами не сдадитесь. — Верд с родственником пятились в сторону выхода с балкона — в подземелье имелась такая привлекательная и замечательная темница.

— Стоять, вы, оба! Нэрьо, я не стану уточнять, варить или жарить тебя собирались эти голодные твари, но послание надо им отправить обратно. Лучше, если ты его донесешь им… ветром.

Закрутившаяся в жгут тряпка улетела вниз. Как ни странно, но такой простой способ выразить мнение о прочитанном сразу повлиял на настроение некогда грозного войска. Вдоволь надергавшиеся орки стали затихать. Охотники пытались сбиться в три кучи и организовать защиту вождей. Судя по крикам, вожди требовали защищать их стойко.

— Ну, вот! Почти полная деморализация. Остались только охотники. Они, наверное, полагают, что их хранит ранее съеденное… Нэрьо! Я же не успел сказать ничего о смысле и значении этого мероприятия! Ладно, ты их хорошо рассеял. Но вообще-то куски можно было и покрупнее… — Даэрос осекся. Нэрнис был действительно зол и очень. — Что будем с вождями делать? И что ты вообще намерен делать дальше, Властелин?

— Вождей — сюда, в тюрьму. Пусть Верд и Свищ пойдут и притащат их, как только все эти твари побросают оружие. А больше — ничего! — Светлый с удовлетворением посмотрел на результат — ровненько увязли. — Пусть так стоят.

— И сколько «пусть стоят»?

— А, пока нам не надоест. Пока мне не надоест! — Аль Арвиль напрочь утратил Светлое сострадание к пленным. — Открывай проходы. Гномы могут идти собирать трофеи. Если носитель трофея не захочет отдавать… ума лишившись, можно — молотом вразумить. Раза три, до полной сдачи имущества или до беспамятства — как получится. Когда притихнут окончательно, разрешаю изложить историческое обоснование наших Властелинских прав на эти и прочие территории, на жизни и души всякой твари, известить о карательных мерах на случай неповиновения, объявить о наказании за предательство…

— Нэрьо, спокойнее, спокойнее. Что Пелли скажет, когда узнает о твоих зверствах? — Полутемный был согласен с братом по основным пунктам, но не совсем одобрял настрой и форму изложения.

— Когда я ей расскажу, чем эти порождения зла питаются, она упадет в обморок и ничего больше не узнает. Кстати, где Сульс? Почему не явился? Немедленно сюда — пусть учитывает… что-нибудь. А мы пока развлечемся. У нас есть два дракона. Одного даже облетать не успели!

Даэрос отправил Верда передать указания Властелина и открыл проходы.

Свищ с радостью побежал в темницу готовиться к приему «подселенцев», а заодно и проведать своих многострадальных родственников. Четыре узника уже давно выразили готовность служить новому господину, но господин был так занят, что заниматься мелкими делами не спешил. Правда, Властелин понятия не имел о том, что бывшие плащеносцы очень стремятся присоединиться к «подданным». Ни новый повелитель, ни его Темный помощник, даже не подозревали, что Верд и Свищ пообещали родне поддержку — «замолвить слово», а так же получили — пока на словах — все имущество своих родственников. Свищ искренне сожалел, что взять с родни больше нечего. После такого героического участия в деле взятия в плен всех боеспособных орков, можно было причислять себя к особо приближенным. Положение обязывало им пользоваться, а не особо приближенных было до обидного мало. Трое вождей были многообещающим пополнением. Жаль, что их нельзя будет «потрясти» сразу. Придется довольствоваться тем, что останется после того, как их Властелин ощиплет. Если останется хоть что-то ценное.

Солнце вышло в зенит и, несмотря на осень, палило нещадно — ветра в долине не было.

Все гномы явились собирать железо на переплавку. Первое время у них еще возникало желание свернуть кому-нибудь из орков шею и попинать ненавистных врагов. Но к исходу дня работа превратилась в рутину. Сначала пришлось пройти по рядам и собрать оружие. А потом сбор железа стал не более эмоциональным, чем сбор урожая. Орки в передних рядах еще пытались повизгивать, когда какой-нибудь гном бесцеремонно сдирал поддоспешник, чтобы посмотреть, не осталось ли чего годного внутри. Потом смирились и пытались разоблачиться сами, чтобы руки и голову вместе с имуществом не оторвали. Расти, отправленный в помощь гномам, демонстрировал чудеса находчивости. «Годного» было много — родовые железные бляхи, металлические части амулетов, пряжки ремней — после обработки дотошными подгорными мастерами и Пронырой орков можно было проверять магнитом. Железо на них оставалось только там, где начинался камень. Все, что было снаружи выдиралось, выламывалось, отрезалось и сносилось в кучи к Главному Учетчику.