На следующий день Сергей заехал к Владу домой. Тот жил в районе Преображенской площади. В студенческие времена у него часто собиралась группа. Пили, танцевали, веселились. За некоторую «прижимистость» Влад получил прозвище Дядюшка Скрудж, но он на это не обижался.

«Золотое время было», — с грустью вспомнил Сергей.

Он поднялся на четвёртый этаж старого девятиэтажного дома и позвонил. Дверь открыл как всегда небритый, но улыбающийся Влад.

— Здорово, старый. Я ещё спал.

— Привет. Время уже десять. На работу пора.

— Там и без меня все идет как надо. Чего задумал-то? Аферу?

— Да нет. Просто нужно на время.

— Секретная операция контрразведки! — засмеялся Влад. — На, держи, — и он положил на стол пачку долларов. — Пересчитай.

— Я тебе и так верю. Расписку написать?

— Да ладно. Я тебе тоже верю.

Они поболтали ещё немного, после чего Сергей взял деньги и поехал на работу.

В одиннадцать должен был приехать Дима за отпускными. Сергей поторапливался, чтобы успеть вовремя. Опаздывать он не любил и не любил, когда это делают другие.

— Взял? — вместо привета сразу спросил Дима.

— Взял. Только, Дим, подумай, не кинет? Может, не стоит рисковать? — последний раз спросил Сергей. — Ты знаешь хоть, где она живёт? Кто такая?

— Знаю, конечно, я к ней домой заходил. Все документы у неё переписал.

— А как ее зовут?

— Цинцадзе Нана Зурабовна.

— Нерусская, что ли?

— Грузинка.

— Считай, иностранка. Замужем хоть?

— Да. Муж тоже в Москве работает. Я его видел. Когда мы к ней заходили, он дома был.

— Без детей живут?

— Дома, в Грузии, у неё двое детей. Вчера заехали в магазин игрушек. Так она набрала им кукол всяких на штуку баксов! Представляешь! Игруше-ек!

— Нормально.

— Она каждый месяц, говорит, деньги матери отсылает на еду, на житье. Живут там бедно, вот она и хочет заработать на квартиру и перевезти их сюда, в Москву.

— Ясно. А телефон у неё есть?

— Пейджер. Кстати, запиши номер. Я же теперь с ней буду. Если понадоблюсь — передавай сообщения для меня. Или вечером домой звони.

— Ладно. На, здесь десять тысяч.

Сергей отдал деньги. Дима их пересчитал и положил в сумку.

— Ты когда её увидишь?

— Она в машине, внизу меня ждет. Но она всех боится, никому не показывается. Я сейчас отнесу деньги и тебе расписку принесу.

— Давай. Она хоть какая из себя? Молодая?

— Лет тридцать с чем-нибудь.

— Может, ты ей понравишься, в любовники набьёшься, богатым будешь.

— Да там смотреть не на что. Маленького роста, чернявая, толстая. Даже непонятно, сколько ей лет. Но умная, зараза, начитанная. Пока с ней ездили, она про все рассказывала. Чего не спроси — все знает. Знакомые у неё везде. И в жэках, и в нотариальных конторах, и где хочешь. В очереди с ней нигде не стояли. Все схвачено. Везде в рот заглядывают: «Нана Зурабовна, здравствуйте. Чем вам помочь?». А если незнакомые, то даст на лапу сколько надо, не жмотится, и ей все делают без очереди. Даже квартиры оформляют.

— Где же она клиентов-то находит?

— Она объявления покупает «Из рук в руки», по ним работает и по знакомым. Говорит, Москва такой большой город, столько народу, что «деньги на дороге валяются». Обязательно из сотни найдется хоть один дурак, чтобы купить что угодно и за сколько угодно. Нужно только уметь разговаривать с людьми и рекламировать товар. Хоть ту же квартиру. А она на этом и зарабатывает. Язык у нее подвешен — дай бог каждому. Она как-то разоткровенничалась со мной и сказала одну правильную вещь:

— Жизнь существует только одна, тут, на земле, поэтому я должна взять всё, что можно, и обеспечить своим детям нормальное будущее. Я не знаю, что будет со мной завтра, поэтому брать нужно всё сегодня, сейчас, а не потом. И не ждать вонючей пенсии от государства, как делают некоторые, просиживая штаны за столами никому не нужных контор! Человек слишком уязвим, и можно не дождаться никакого завтра.

— Молодец девка. Только что же — она и про военных так говорит?

— Нет, военных она уважает. Говорит, у неё дед военным был.