Эмоции Меткалф обрушились на Хонор, словно молот.

– Джерри?.. – Она невольно протянула руку, чтобы поддержать женщину.

– Прошу прощения, мэм, – сказала Джеральдина. В ее голосе, хоть он звучал ровно и невыразительно, угадывалось потрясение. Она, даже не заметив жеста Хонор, забросила руки за спину в парадном варианте стойки «вольно» и выпрямила спину. – Я понимаю, что не должна была так врываться, миледи. Это коммандер Виктор Айнспан, старший мантикорский офицер на борту «Крашнарка». Мы с Соломоном решили, что вам следует узнать его информацию как можно скорее.

– Слушаю…

Голос Хонор звучал почти спокойно, но только благодаря десятилетиям командного опыта. За внешним спокойствием таилось чудовищное, натягивавшее ее нервы напряжение. Лишь усилием воли ей удалось заставить себя не вскочить с кресла.

– Пленники на борту «Крашнарка», мэм, – быстро сказала Меткалф, – это только военнопленные. Политзаключенных нет. Пятнадцать человек – из Занзибарского космофлота.

– Занзибар?

Хонор нахмурилась. Флот халифата не располагал кораблями крупнее тяжелых крейсеров и использовался исключительно для обороны самой системы. Выходит…

– Именно, – подтвердила Меткалф, и ноздри ее затрепетали. – Миледи, по словам пленных, два стандартных месяца назад хевы нанесли по Занзибару мощный удар.

У Алистера МакКеона, стоявшего за спиной Хонор, вырвалось проклятие, но сама Харрингтон не могла отвести взгляда от Джеральдины.

– Они наголову разгромили пикет с помощью подвесок, – продолжила та, – а потом уничтожили все орбитальные сооружения и промышленные комплексы.

Рамирес и Бенсон озадаченно заморгали: находясь в плену слишком давно, они плохо представляли себе состав – а тем более астрографию – Мантикорского альянса и потому не понимали, как глубоко в союзническое пространство следовало вторгнуться хевам, чтобы нанести удар по Занзибару. Зато Хонор и МакКеон понимали это прекрасно.

– Боже мой, Джерри! Вы уверены?

– Дело не во мне, миледи, – хмуро ответила Меткалф. – Пленные уверены, а им, как говорится, виднее. Но это еще далеко не все. Коммандер Айнспан, вам слово.

Темноволосый поджарый офицер шагнул вперед, и Хонор встряхнулась.

– Прошу прощения, коммандер, мы были невежливы к вам.

– Не беспокойтесь, миледи, – отозвался Айнспан.

Хонор только сейчас всмотрелась в незнакомого офицера. Странно, в нем кипел хаос эмоций. Молодой человек пожирал глазами ее искалеченное лицо, в глазах пылало непонятное возбуждение, которое Хонор никак не могла определить. Нечто подобное, кстати, испытывала и Меткалф, хотя и не с такой интенсивностью. Новости, принесенные Джерри, не были для него неожиданными, но он явно испытал чудовищное потрясение. Его чувство граничило… с благоговением. Казалось, после первой фразы он начисто утратил дар речи.

– С вами все в порядке, коммандер? – спросила Хонор по прошествии нескольких секунд молчания.

Освобожденный пленник густо покраснел.

– Со мной… Да, миледи. Я в порядке. Просто… просто мы все считали, что вы погибли.

– Я? – Хонор заморгала, потом кивнула. – Ага, значит, они все-таки признались, что случилось с «Цепешем». Не ожидала.

– С Цепешем? – Теперь заморгал Айнспан. – Нет, миледи, ни о ком по имени Цепеш они не сообщали.

– Это не «кто-то», – пояснила Хонор. – Так назывался корабль – корабль Корделии Рэнсом.

«Безумие какое-то, – подумала она. – Хевы нанесли удар По Занзибару, а мы тут обсуждаем название давно взорванного линейного крейсера Госбезопасности! А этого парня, похоже, встреча со мной взволновала даже больше, чем освобождение из плена!»

– А, Рэнсом! – Коммандер встряхнул головой. – Название ее корабля в новостях не упоминали. Но откуда вы об этом знаете, миледи? Это случилось всего девять месяцев назад.

– Что? – удивилась Хонор. – Не знаю, что могло случиться девять месяцев назад, но мы находимся на Аиде уже полтора года. Коммодор МакКеон и его люди взорвали «Цепеш» как раз перед тем, как мы приземлились.

– Полтора года?

Айнспан выглядел совершенно ошеломленным, впрочем, как и МакКеон, и все остальные…

– Ну что ж, – произнес наконец коммандер, – тогда, наверное, сходится.

– Что сходится, коммандер? – спросила Хонор более резко, чем ей бы хотелось.

– Прошу прощения, миледи. Просто я не ожидал… то есть все мы думали… Коммандер Меткалф до самой посадки не называла ваше имя, поэтому я не… – Он набрал воздуху и попытался взять себя в руки. – Леди Харрингтон, на родине вас считают погибшей, потому что хевы передали по всем информационным каналам сообщение о предании вас казни через повешение. И показали запись.

– Запись чего? – не поняла Хонор.

– Вашей казни, миледи. Повешения. Объявили, что вы были осуждены по давнему делу, касавшемуся станции «Василиск», а теперь они привели приговор в исполнение. В доказательство чего и продемонстрировали видеозапись.

– Но зачем? – воскликнула Хонор и с запозданием сообразила, что вопрос явно не по адресу. Откуда Айнспан, только что узнавший, что она жива, мог знать о целях и намерениях хевов?

– Вообще-то, – медленно произнес Хесус Рамирес, – на их извращенный вкус такой обман и впрямь мог показаться полезным.