Поганость ситуации заключалась в двух вещах.

Во-первых, он абсолютно не помнил отрезок с момента встречи с «правильными пацанами» до самого покушения. Удачного покушения. Три года жизни выпали в никуда без малейшего осадка. Одна половина помнит, другая — с вагонной полки упала. Вторая попытка — в метро — лишить его бренное тело последних остатков разума, осталась в памяти какими-то смазанными фрагментами. Ну, хоть что-то.

Во-вторых было еще неприятней. Как-то само собой подразумевалось, что перенос произойдет в пределах границ Российской империи. Индейцы племени оджубеев к подданным Ее Величества Екатерины II, как услужливо подсказывала коварная изменница, не относились. Вывод был прост до безобразия: он в Америке.

Логично, похвалил сам себя Денис. Но как теперь встретиться с Юлькой? Перед погружением (термин высоколобого «ботаника», укладывающего их в какой-то полупрозрачный саркофаг, наполненный маслянистой жидкостью) место встречи обозначили старым дедовским способом всех потерявшихся влюбленных — в центре ГУМа у фонтана. То бишь, простым объявлением в газету. «Это у вас продается славянский шкаф?». «Да у нас». «А зачем продаете?». «Выбрасывали, но тараканы обратно заносят». Ну, где-то так, примерно.

Было еще и в-третьих. В кого переселилась Юлька? Как бы шутка насчет людоедки не оказалась пророческой. Интересно, кто родится от союза мирного индейца и кровожадной аборигенки одного из океанских островов? И что ему делать, если она окажется в теле толстой, потной и старой негритянки с немытыми с малых лет заскорузлыми пятками? Пристрелить, чтоб не мучилась?

Ладно, это все можно оставить на потом. Все равно в его походном арсенале огненного боя не наблюдается. А из лука — это как-то не эстетично. В крайнем случае, просто прирежет. Это у него неплохо получается. Не на плантации же ее продавать. По возвращении Юлька это обязательно припомнит, если он такое учудит. Впрочем, сначала надо ее найти…

Да, чуть не забыл, — мысленно хлопнул себя по лбу Денис. Ведя подсчет пакостей, он совершенно упустил из вида самую мерзкую из них: задача, стоящая перед ним, практического решения не имела. Хоть в принципе, хоть без оного. Теоретическая основа была, но все упиралось в людскую сущность. Лень и жадность.

Деньги сами по себе очень сложный инструмент. Особенно бумажные. Их поначалу даже называли по-другому — кредитные билеты. И суть была иной, более правильной. Всего лишь мерило стоимости. Тот, кто превратил их в товар, был гением. Как и тот, кто изобрел атомную бомбу. Причем, во втором случае человечество отделалось, если так можно выразиться, просто испугом. Жертв было меньше на порядок.

Восемнадцатый век можно смело назвать эпохой открытий. Именно в этом столетии была раскрыт секрет денег: достаточно получить право на денежную эмиссию и ты будешь властвовать над миром. Банкиры поняли это очень быстро. Самая быстрорастущая экономика планеты — Североамериканских колоний — сбросив с себя ярмо метрополии, немедля угодила в рабство иного толка. Рабство печатного станка.

Были, впрочем, отдельно взятые несознательные президенты в истории штатов, пытающиеся противостоять прогрессивным идеям европейских финансистов, но их убеждали очень быстро. Нельзя винить народных избранников за непросвещенность и мракобесие — то не вина их была, а беда. Болезнь. Витаминов в организме не хватало. Или железа. Отсюда и скудоумие. А рецепт от такого недуга был прост: несколько свинцовых таблеток на стакан воды. Натощак. Но можно и без воды. И после еды. Не важно. Главное — помогало.

Следующее открытие — общества взаимных кредитов (ОВК), потенциальная угроза для кредитной экономики, на поверку оказалось пшиком. Безобидной хлопушкой. Казалось, чего уж проще. Хочешь накопить на крупную покупку? Сделай несколько взносов, и возьми беспроцентную ссуду. И никакой долговой кабалы. Ан, нет… Лень и жадность. Лень организовываться, и душит жаба, что свои кровные отдаешь без процентов. Банки-то дивиденды платят.

И невдомек обывателю, что банковским процентом он порождает инфляцию, коя и съедает без остатка всю его эфемерную прибыль. Банк — это посредник. Взяв у кого-то 100 рублей взаймы, он отдает их кому-то под проценты. Допустим — под 10 годовых. И этот «кому-то» должен через год вернуть банку уже 110. Но именно этой шапочки в 10 рублей не существует в природе. Их еще не напечатали. Потому-то государство и вынуждено вбрасывать в экономику недостающий червонец, чтобы заемщик смог рассчитаться со своим кредитором. А кому принадлежит печатный станок?

Был еще один камень преткновения на этапе внедрения прогрессивной финансовой системы. Монархия. Как бы мы не относились к ней, но невозможно оспорить один единственный факт: государи императоры в меру сил и способностей служили своему народу. Не банкирам.

Эту проблему решили очень просто. Можно сказать изящно. Монархию объявили не комильфо. Не модна она нынче — демократия рулит. Стадо стало выбирать пастуха. Под неподкупным и беспристрастным взором волков.

Другие шероховатости системы сглаживались ловко выстроенной идеологией от финансов. Без кредитов нельзя. Точка. Экономика сразу умрет. Где взять бедному фабриканту (бакалейщику, купцу и пр.) оборотные средства? Только в банке. Нет, можно, конечно, организовать ОВК для бизнеса, но это хлопотно. Зачем вам лишние головные боли? И кому будет продавать свою, вдруг ставшую излишней, продукцию осчастливленный ссудой фабрикант? Где возьмет деньги обыватель?

И льется в доверчиво подставленные уши реклама. В глазах рябит от придорожных транспарантов. Вас не устраивает банковский процент? Наши специалисты с радостью возьмут ваш капитал в управление. У вас уже много денег и вы не знаете, куда их деть? Лучшие хедж-фонды планеты к вашим услугам. Вперед, братцы-бараны, в счастливое будущее. Мы знаем отличные пастбища с зеленой и сочной травой. Не отставайте, прибавьте шаг! Верьте нам, мы не обманем! А то, что шерсть вашу стрижем, так это только на пользу: легче в пути будет. И не вспотеете…