— Потрогать можно? — шёпотом спросил Коэн.

— Вот здесь все шепчут. — отозвался тоже шёпотом Отто. — Здесь такая дикая акустика.

По стене прошла волна дрожи.

— Тише. — едва слышно пискнул док.

Он достал блокнот и записал: "они реагируют на звук. Если начать шуметь, то возникает страшный резонанс."

"А потрогать можно?" — упрямо написал Коэн.

Отто закивал. Он подошёл к стене и прикоснулся к первому попавшемуся знаку. Вся стена немедленно пришла в движение. Уже знакомые Айрону символы начали кружиться в безмолвном танце. Была в этом какая-то закономерность, но вся поверхность была так огромна, что всего сразу усмотреть нельзя. А коридор был длинен. Пройдя весь его до самого конца, оба человека обнаружили точно такие же колонны, что и на входе. Но далее была глухая стена.

Прямо посреди пещеры стояли деревянные столы и стулья. Здесь, наверно, сидели исследователи, когда работали в пещере. Видимо, деревянный материал казался им более безопасным на этом сплошь металлическом полу.

"Что за металл?" — написал Айрон

"Нет аналогов." — ответил Отто.

"А стекломасса?"

Док развёл руками. Таких материалов на Земле никогда не получали и исследовать их по причине абсолютной неразрушимости не могли — невозможно было отколоть ни кусочка. А тащить сюда группу учёных с приборами значило пожертвовать секретностью.

Айрон подошёл к стене. Он не решался так сразу прикоснуться к ней. сначала дунул. На стене моментально образовались концентрические круги и быстро затихли.

— Ууу. — слабо пропел Коэн

Танец символов слегка сбился и тут же восстановился.

Айрон нашёл символ, который пел как "аааа". Прижал его пальцами. Тот остановился, и пещера запела длинным "АААААА". Звук улетел под потолок, отразился и заметался по пещере, вызывая бешеную игру символов и всполохи разных цветов. Но быстро стих.

Так Коэн забавлялся примерно час и убедился, что ухо точно не различает множества тонов. Что прикажете делать с таким алфавитом? Даже если это и не алфавит, а гиероглифы, это ничем не поможет. Только Спацаллани и ему подобные могут думать, что специалисту достаточно почирикать по клавиатуре, как компьютер тут же начнёт переводить фразы. И первым предложением будет: "чтобы сделать эликсир бессмертия надо взять горсть алмазов, две горсти лунного света и перо птицы-феникс."

Видимо, он будет делать здесь то же, что и предыдущие исследователи: дурить "начальству" голову.

— Когда я получу группу по работе со звукомодуляцией? — спросил Айрон у Отто, когда за ними закрылись двери.

— Надо сначала выяснить, что за приборы нужны. Я вам устроить встречу, а вы сами ему объясняйт.

Они поднялись на нужный уровень, и док стремительно вошёл в одну из лабораторий. Лабиринт был гораздо, гораздо больше, чем поначалу представлял себе Айрон.

Там их ждали. "Начальство" делало своё дело: техники уже ставили на погрузчики контейнеры с отобранными приборами. Всем руководил невысокий человек в точно таком же, как у всех, сером комбинезоне.

— Герр Рухир. — позвал его Отто. — Вот человек, у которого вы работать.

Тот обернулся и изумлённый Айрон мгновенно узнал Калвина Рушера.

— Я знаю. — отрывисто ответил тот. — Я уже видел список.

Отто Шварцабль был затем и приставлен к Коэну, чтобы обеспечивать ему всё необходимое, отыскивать специалистов, заказывать приборы, руководить доставкой. Он и сам неплохо разбирался в электронике и потому был толков и понятлив. Пока Коэн у себя в комнате ломал голову над символами, док уже тянул в пещеру кабели, устанавливал компьютеры, огораживал щитами опасные участки, обустраивал зону отдыха для сотрудников. У него дело спорилось, а вот у Айрона — нет. Потому что это был тупик. Но это был не единственный и не самый худший тупик.

Вчера он сумел встретиться с Уиллом. И рассказал о том, что этажом ниже работает в лаборатории электроники их враг, Владыка Рушер. И теперь Айрону придётся контактировать с этой маленькой гидрой.

— Он ведёт себя так, словно ничего не было. А меня тошнит от него, от его внимательных глазок и от его аккуратной причёсочки.

— Ты слишком много пережил. — просто сказал ему Уилл. — Но это всё в прошлом. Ты мог бы встретиться с ним на улице, и тебе было бы точно так же неприятно. Рушер работает простым техником? Надо же!

Боб, услышав эту новость, помрачнел. Он ненавидел Рушера и не мог забыть ему плавильню.

— Тебе не придётся с ним работать. — сказала ему Нэнси.

Мелкович с сомнением глянул на неё.

— Вот уж не знаю, хорошо это или плохо. Думаешь, нормально Айрону в одиночку терпеть этого гадёныша?

— Этот гадёныш у Коэна будет в подчинении. В конце концов, Айрон, ты можешь уволить его. Найди, к чему придраться и гони его!

— Не буду я перед ним трястись! — с негодованием ответил тот. — Не хватает только демонстрировать зависимость!