— Это вы классно тогда взяли крысу Пита, — сказал он.

— Нельзя, — протестовал Майк.

— Можно, — настаивал Луи. — Я знаю, где хранятся белые анкеты. В кабинете профориентации. Ну знаешь, в этой клетушке напротив туалета. Там собрана вся проф-труд-дребедень. Стащить проще пареной репы. Ловкость рук, и никакого мошенства. Увидим, что про нас нацарапал этот Чиддл. О, есть идея! Можно ведь вписать туда кое-что, а? Будто он считает нас гениями. Мол, у каждого по пятьдесят предметов, сданных на ССО и двенадцать на ПУ.

— Но комната запирается, — сказал Майк.

— Когда там секретарша, она открыта.

— При ней ловкость рук не больно-то поможет.

— Зависит, куда запустить руки.

— Да ты что? Нравишься ей, что ли?

— Не болтай! Ей двадцать пять, не меньше. Нет, у меня другой план. Тебе надо будет выманить ее оттуда, Майк.

— А я нравлюсь ей не больше твоего. Кроме того, разозлится Джин.

Джин была девушкой Майка. Вернее, она дважды ходила с ним в кино.

Луи уговорил Майка. В конце концов, предстоит неплохое развлечение. На что нужна школа, если нельзя даже повалять дурака и получить удовольствие? И потом, это будет здорово интересно, а такие случаи редко представляются учащимся класса «Д».

Кабинет профориентации работал с 12.30 до 13.30. План был разработан. Оставалось только осуществить его.

Последним перед обедом был урок труда в столярной мастерской. Им нравилось работать с деревом. Это был единственный урок (кроме футбола), который им нравился. Майк мастерил хлебницу, чтобы подарить матери на день рождения. Луи выпиливал рамку для плаката братьев Джексон [4] .

«Кам, баран ты завитой, нельзя пользоваться гладкой стороной наждака. И ты, Морган, когда работаешь стамеской, надо направлять ее от себя. От себя, глухая тетеря. Иначе попадешь в больницу и тебе наложат тысячу швов».

Никого это не обижало. Мистер Локли нравился всем. Он разговаривал с мальчиками так, как разговаривали они друг с другом. Ругался он не всерьез. Он хорошо относился к классу «Д», и класс «Д» это понимал. Однажды он повел их на экскурсию на мебельную фабрику. В день его рождения класс «Д» преподнес ему открытку с изображением овчарки. Знали, что он обручен. Иногда он брал к себе домой работы учеников, чтобы довести их в своей собственной мастерской. Мистер Локли ни в чей адрес не говорил гадостей.

Майк и Луи были возбуждены до предела. В общем-то, белые анкеты мало их волновали. Ясно было, что мистер Чиддл ничего хорошего не написал, а нечто вроде: «Ни к чему не проявляет интереса», «Способности ниже среднего», «Вряд ли может привлечь нанимателя». Но стащить анкеты — тут нужна отчаянная смелость. Как Джеймс Бонд [5] , выполняющий задание, порученное ему мистером «М».

Раздался звонок. Было 12.30.

— Ну, давай, — шепнул Луи.

— А как же обед? — спросил Майк.

— К черту обед! Ты запомнил, что должен делать?

— Еще бы!

Они поспешили в кабинет профориентации. Секретарша была там. Звали ее мисс Орсон. Заглянув в окошко, прорезанное в двери, они увидели, как она рассовывала по полкам какие-то брошюры.

— Кровь приготовил, Майк?

— Конечно.

Луи толкнул дверь кабинета.

— Да? — отозвалась мисс Орсон. Она была симпатичная. В данный момент она ела кусок колбасы.

— Извините, мисс. У вас есть что-нибудь по профориентации?

— А чем, по-твоему, занимаются в этом кабинете?

Подобно другим взрослым в школе, она разговаривала с учащимися так, как если бы они были идиотами.

— Какая профессия тебя интересует?

— Сцена, — сказал Луи, — огни рампы, всякое такое.

Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Но ты же не можешь пойти на сцену.

— Это почему?

— Тебе не дадут никаких ролей.

— А это почему?

— Но ты же черный, ведь правда?

За дверью раздался душераздирающий вопль. Молодец, старина Майк! Луи бросился к двери. Майк корчился в коридоре на полу. Его сорочка была в темно-красных подтеках (на что была употреблена морилка из столярной мастерской).

— Зарезали моего друга! — страшным голосом сказал Луи мисс Орсон. — Он весь в крови.

На мгновение Луи показалось, что мисс Орсон упадет в обморок. Но она бросилась в коридор.

Луи не терял ни секунды. Он кинулся к полкам с картотеками. Их было видимо-невидимо, каждая с этикеткой, напечатанной мелким шрифтом. Какая же их? Ящичек у Трудовика был черный. А может, там были зеленые анкеты? Ага, вот он! Класс «Д». Ах ты черт, это за 1972 год. Вот этот! Нет. Эти анкеты розовые. Луи шарил по полкам как безумный, вытаскивал ящики и засовывал их обратно.