Ближе к вечеру в трактир при гостинице стали стекаться местные жители. Вниз спустились и немногочисленные жильцы. Пили все помалу, но слишком часто, так что к тому времени, когда хозяйка собралась зажигать толстые свечи, все были на хорошем взводе.

Я сидел за одним столом с двумя торговцами (что, несомненно, устраивало меня) и с местным лекарем. Думаю, что этот парень являлся шарлатаном, иначе чем объяснить, что он ничего не слышал о вреде алкоголя и был пьян в стельку.

Хлопнув по мягкому месту прошмыгнувшую мимо хозяйку и метнув взгляд за стойку, где стоял ее муж, он продолжил разговор:

– … Что мне налоги? Если они станут еще больше, я возьму с людей большую плату.

Лекарь глубокомысленно икнул и тупо уставился в тарелку. Этим иканием он выводил меня из себя.

– Нет, брат, ты скажи, – больше обращаясь к себе, чем к присутствующим, забубнил один из торговцев, – кто придумал брать налог с меча? Налог с мостов есть, с торговли – куда ни шло, а теперь что задумали? Носишь оружие – плати деньги. Вот, ты, – это уже точно ко мне, – ты сколько платишь за то, чтобы носить свой ржавый меч?

Я не знал, сколько я плачу за свой абсолютно не ржавый меч, и поэтому предусмотрительно упал лицом на стол, предварительно успев оттолкнуть носом миску с едой.

– Вот видишь, – продолжал зудеть торговец, – а ты говоришь, что король не дурак.

А вот это уже интересно! Я с трудом оторвал голову от стола:

– А что король? Король – это… это… – я тянул как мог, ожидая, что кто-нибудь подхватит злободневную тему.

Первым не выдержал лекарь и произнес, помоему, весьма крамольные слова:

– Это сумасшедший маньяк! – после чего пригласил нас знаком склонится к столу и продолжил шепотом: – Говорят, что после того, как его дочь Иннея чокнулась, он и сам сошел с ума. И теперь, – лекарь противно захихикал, – они сходят с ума вместе.

А вот это уже не просто удача – это везение. В двух предложениях все, что мне необходимо узнать. Пусть во всех мирах всегда будут вино и закуска. И еще болтливые лекари-шарлатаны!

– Иннея? А она хороша? А то я давно хожу холостяком, – чуть не свалившись с табурета, я раскатисто рассмеялся.

Вероятно, я был еще большим крамольником, нежели пьяный лекарь, потому что после моих слов в помещении сделалось так тихо, словно действие разворачивалось в желудке вымершего дракона. Реакция моих соседей была одинаковой. Они отпрянули от меня, как от прокаженного. Краем глаза я заметил, как несколько самых осторожных гостей предусмотрительно выскользнули за двери. Из глубины нагромождения столов раздался громовой голос: – Кто посмел говорить о красоте принцессы? Послышался шум отодвигаемых табуретов, и ко мне подошли трое. Вот уж не ожидал, что моя неудачная шутка вызовет столь бурный интерес со стороны местных аборигенов.

Один из троицы – тот, что покрупнее и помощнее – уперся ручищами в бока, и раскачиваясь на пятках, принялся мрачно разглядывать мою скромную персону. Его помощники в это время старательно отшвыривали подальше несопротивляющихся соседей по столику. Я оглянулся на хозяина – самый верный барометр надвигающихся событий. Так и есть. По мгновенно сморщившемуся лицу трактирщика можно было предположить, что предстоит, по меньшей мере, небольшая потасовка. Хозяин поспешно убрал бутылки и предусмотрительно прятал подальше вечернюю выручку. Пора и мне принять участие в сцене: – Что-то не так?

– Ты говоришь о красоте и уме принцессы Иннеи? – здоровяк про себя давно решил, что со мной сделать, и теперь только ждал, пока подручные освободят место для разборки.

– Ну и что? – не понял я. – Я же не виноват, что она немного не в себе. Разве это секрет?

Очевидно, что умственные способности и внешний вид принцессы были на самом деле не секретом. Морда стоящего передо мной парня побагровела, а его помощники потянулись к оружию. Когда здоровячек наконец-то справился с притоком крови, он открыл рот и заорал, да так громко, что у меня зазвенело в ушах:

– Ах ты мразь!… – он поискал выражения позабористей, но так ничего и не найдя в небогатом словарном запасе, выдохнул: – Взять его.

Его ребята – резкие парни, жаль только, что они не догадывались, с кем имеют дело.

Оттолкнувшись ногами от стола, я опрокинулся на табуретке назад. Перекатившись через спину, я вскочил на ноги в тот момент, когда два крепких лба столкнулись в одной точке в том месте, где за мгновение до этого находилось мое тело. Стол, который я толкнул, врезался острым углом в живот крикуна. Свидетели подобного конфуза тихо ахнули и предпочли отодвинуться еще дальше.