Я ждал. Но волшебство кончилось. Иннея и сама понимала – что бы она сейчас не сказала, все выглядело бы довольно банально.

– Мы ждем тебя к ужину, – милая улыбка и только.

Отрубите мне руку, если это именно те слова, которые она хотела сказать с самого начала.

Шагая в отведенную мне комнату, я весело насвистывал что-то из эпохи развития социализма и улыбался во весь рот. Гарцующий Джек то и дело забегал вперед и подозрительно заглядывал в глаза.

– Ну что, малыш? Когда-нибудь и ты почувствуешь то же самое и, возможно, поймешь меня.

Джек недоверчиво рявкнул. – Да, да, мой песик. Мне тоже часто говорили, что это случается с каждым, но я не ве рил. Но природа – есть великая сила. Она так прекраспя. правда, Джек? Кто, кто? Иннея!

– Файон? – голос застал меня врасплох. Чтото в последнее время я слишком расслабился. Пора заняться собой, коли любая царствующая старуха может запросто подкрадываться из-за темных углов.

Ведьма стояла на пороге одной из комнат и, безусловно, слышала все, что я говорил Джеку. Я остановился и стал ждать. Старуха подошла сама, да так близко, что задранный подбородок уперся в мою грудь. Ее глаза были полны слез.

– Файон, ты помнишь наш уговор? Я сразу понял о чем говорит эта женщина. – – Ты выполнишь его?

Я услышал столько мольбы, что мне стало не по себе.

– Файон, ты не можешь забрать ее с собой. Она принцесса. Она должна многое сделать, чтобы вернуть трон. И потом, Иннея еще почти ребенок.

Видя, что я молчу, старуха в отчаянии схватила мою руку и прижалась к ней лбом.

– Прошу тебя, Файон! Оставь мне мою девочку. Я знаю, что это тяжело, но у тебя своя дорога, а у принцессы своя. Время сотрет боль и память. Будь милостлив!

– Мать! – как трудно подбирать слова. – Я помню свое обещание не увозить с острова ничего, кроме Глаза Дракона. И я постараюсь выполнить его. Но пойми: боюсь, что когда придет время возвращения, камень выполнит то, чего желает сердце. Здесь нет моей власти.

– Хорошо, Файон. Я верю в искренность твоих слов. Но позволь и мне сделать все возможное, чтобы удержать Иннею.

Я согласно кивнул. Старуха исчезла, а я еле добрался до комнаты и рухнул на кровать.

Старуха права. Я дал слово. И повторил клятву дважды. Я отказался от принцессы. Но с другой стороны… что бы я ни говорил, в душе всегда останется желание видеть Иннею. А камень не станет разбираться во всех тонкостях человеческих отношений.

Я лежал на измятых подушках, а взгляд блуждал по серому потолку, по которому с одного конца на другой переползало квадратное солнечное пятно.

Первый раз я встретил человека, который мог стать самым дорогим существом на свете. Едва найдя, я снова теряю. Но если… Нет. А как же Кодекс варрканов, запрещающий иметь семью? Я не могу уйти домой и взять принцессу с собой. Но я не в состоянии и оставшись здесь, иметь семью, следовательно и Иннею. Замкнутый круг варркана…

Я засыпал. И пока мозг мог четко фиксировать мысли в голове стучало: (Отказаться, отказаться, отказаться). И я видел прекрасный сон… Через сугробы, румяная от мороза, она бежит ко мне и протягивает белые, белые руки.

Снег мохнатыми хлопьями ложится на волосы, она смеется и ловит снежинки жадными розовыми губами. А поймав, кружится в радостном танце, взлетая и паря вместе со снегом, а налетавшись, медленно опускается мне на руки. Но ветер относит ее в сторону, и я бегу за ней и не могу догнать. И ветер, поднятый Глазом Дракона, шепчет мне в ухо: (Откажись, откажись, откажись…) В бешеном крике я поднимаю к небесам руки, моля о снисхождении. Но только белые хлопья летят в лицо. Я задыхаюсь от белого пуха, и кажется, никогда не кончится зима. Но вдруг я чувствую, как одна из снежинок прикасается к моим губам, обжигая их человеческим теплом…

Я подскочил как ужаленный. Что это? Сон? Но губы горят словно обожженные. Она приходила. Это ее губы разбудили меня. И запах роз. Ее запах.

Обхватив руками голову, я сидел и пытался восстановить увиденное. Но образы таяли, как тает снег. Как тоскливо и как безумно безнадежно!

Солнце уже тихо опускалось в море, играя последними лучами с разыгравшимися волнами. Пора вниз.

За столом собралась вся честная компания. Даже Джек, оставив своего хозяина и друга, лежал, высунув длинный язык, возле ног прекрасной наследницы трона. Я неодобрительно покачал головой. Джек, извиняясь, заскулил.

– Не ругай Джека, Файон. Это я приманила его куском окорока.

Значит, она все-таки была в моей комнате. Джек ни за что не ушел бы со своего поста сам.

– Я просто удивляюсь, как быстро он нашел с вами общий язык.

Положив оружие на подоконник, я уселся за стол.

– Просто мы одинаково относимся к его хозяину. Правда, Джек? – Иннея ласково потрепала довольного варакуду за ушами. – Джек меня любит, – сказал я, ни к кому не обращаясь.

Над столом повисла тишина, нарушаемая лишь довольным урчанием Джека. Старуха сидела молча, чопорно поджав сухие губы. Ну и слава богу, я уж думал, что ужин будет испорчен ненужными сценами.