Сашке предписывалось по возможности помочь ведуну покинуть Италию. Лучше всего будет, если тот, используя свои способности, вообще покинет мир Тегле. Кудеяр сообщал, что освободил всех задержанных родственников ведуна, а самого Ведмедя по документам числили пропавшим в Риме. Сашке предлагалось, используя запасные документы, немедленно покинуть Италию и возвратиться в Москву. Причем сделать это он должен был отдельно от ведуна.

Прослушав разговор, Юрий подошел к Сашке и стер из его памяти события последних суток и свой образ. Забывший адрес квартиры Юрия агент побрел улаживать свои дела, а Кондрахин, забрав Ведмедя с квартиры, которая отныне могла стать опасной, отправился разыскивать новое жилище. В квартире он оставил хитрое охранное заклятие, которое сообщило бы ему о любом нежелательном визите.

С ведуном пришлось помаяться. Он очень быстро уставал от городского многолюдья, так что квартиры для него не подходили. Пришлось снять виллу на окраине Рима, заплатив за нее сумасшедшие деньги. Оставив Ведмедя отлеживаться на травке в принадлежащем им теперь саду, Кондрахин потратил время на то, чтобы создать себе новые документы и раздобыть деньги. Последнее он сделал, просто приказав священникам нескольких храмов отдать ему все дневные пожертвования. Он рассудил, что услуги, оказанные им католицизму, стоят намного больше взятой им сегодня суммы.

Юрий заодно прикупил и небольшой автомобиль, чтобы добираться с окраины Риму к дворцу понтифика. Вечер прошел в кухонных заботах. Ведун умел готовить, но Юрий решил завтра же нанять слугу. Тратить время на приготовление пищи казалось ему слишком расточительным. К тому же владелец такой виллы, не имеющий слуг, естественным образом вызывал всеобщее подозрение. Добиться же молчания слуги что Кондрахин, что Ведмедь могли без особых усилий.

— Ты думаешь, мы здесь долго проживем, Юрий? Это ведь твое настоящее имя?

— Настоящее. Проживем мы здесь столько, сколько потребуется. Сегодня ночью никуда не идем, ночуем здесь. Нам обоим требуется восстановить силы.

И Кондрахин, и Ведмедь силы восстановили быстро. Оба были готовы к самым решительным действиям, но вот не знали, что им предпринять. Картина Третьей Печати по-прежнему оставалась недоступной. Даже если бросить в нее гранату, как уверял Ведмедь, да и Юрий слыхал и от других, это не причинит ей малейшего вреда. Граната просто отправится в свой мир — Разгор. Там шуму она, несомненно, наделает, но проблемы Печати не решит.

Время шло, и работало оно не в их пользу. Джироло никогда не оставит свое главное оружие. Он более кого-либо на Тегле знаком с его свойствами и рано или поздно найдет способ вернуть картину. Вполне вероятно, его нынешнее промедление связано с тяжелой травмой, но как знать, влияет ли расстояние на управление Печатью. Может быть, Джироло, отлеживаясь в безопасном месте, ничего не предпринимает, просто выжидая удобного случая для смертельного удара. Возможно, он временно потерял своего противника из виду. Но если Кондрахин рискнет предпринять что-либо действенное, он, конечно же, будет обнаружен.

Ведмель же, единственный реальный помощник, наделенный к тому же пока недоступными для Юрия возможностями, страдал одним, но очень важным в глазах Кондрахина недостатком — он не мог причинить вред живому существу. Даже если это существо — Джироло.

К тому же Ведмедя усердно искали полиции всех стран Европы, какого бы религиозного направления они не придерживались. Нигилист был опасен для любой конфессии и любого правительства. А возможностями спецслужбы — в этом Кондрахин убедился на примере Кудеяра — обладали немалыми. Разве что Германский Союз, занятый войной, мог бы какое-то время не обращать на них внимания, отвлеченный более актуальными на сей момент задачами. Но шанс, что Джироло нашел убежище там, были ничтожно малы. Реально ли человеку с оторванной по колено ногой, пусть даже он величайший мастер, в считанные дни восстановить свое здоровье и перебраться в другое государство? Особенно учитывая ту репутацию, о создании которой столь успешно позаботились недавно Кондрахин и инок Алексий?

И еще: возможно ли уничтожить картину Третьей Печати, не расправившись с Джироло? И наоборот?

Решение, словно откровение, пришло внезапно. Точнее, даже не решение, а лишь подходы к нему. Ведмедь, конечно, обладал огромными, но не беспредельными познаниями, но Юрия зато вполне сознательно готовили для единственной цели — устранить или лишить силы врага Просветленных. Посему он располагал сведениями, которых был лишен Ведмедь. Если бы ситуация не зашла в тупик, он, пожалуй, не посвятил в них даже самого надежного напарника.

А вспомнил он о том, что Враг представлен на Тегле не в своем физическом плане, а виде проекции. И картина Третьей Печати тоже являлась лишь тождественной той, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не могла покинуть Разгор. По крайней мере, до тех пор, пока существует этот странный мир. Правда, вот Олкона… Но с выяснением истинной сущности Олконы Юрий решил обождать до лучших, более спокойных времен.

Итак, складывалась мозаика, в которой и Враг в образе Джироло, и картина Третьей Печати — лишь проекции, не существующие в реальном плане, но, тем не менее, обладающие чудовищными по своей силе возможностями. Что-то сродни астральным двойникам. Подобно тому двойнику, который создал Кондрахин в случае с радиоуправляемой миной. Что создал их Враг, не оставляло сомнений. И эти двойники, вне всякого сомнения, были полярны, дополняя друг друга, как полюса магнита. Это создавало новые возможности.