Тартор, между прочим, не удержался от соблазна: когда вернулся с задания, на запястье блестел золотом браслет в форме поедавшей хвост змеи. Хотел проверить его магическую силу на собратьях, в частности на Филике.

Командирша тогда расчёсывала гриву лошади. Зачем это делать, спрашивается? Причёсанная или нет, лошадь одинаково тянуть повозку будет. Лишняя трата драгоценного времени. Лучше бы совершенствовала боевые навыки. Тартор тогда всё что на душе было — всё выложил в доступной ему манере. Думал, Филика проглотит оскорбление. Думал, в ноги упадёт, изнемогая от избытка чувств. Думал, главным его сделает…

Но думать — удел для других, отнюдь не для Тартора. Он это понял, когда лопатой соскребал лошадиный навоз с земли. Ради такого зрелища даже Тос и Моррот из кареты вылезли.

В общем, не так просто из магических вещей выгоду извлекать…

Когда страсти улеглись и Тартор рассказал, в чём заключался секрет девушки, Филика попросила браслет себе (Тар не смог отказать, ведь это впервые за последние дни, когда командирша заговорила с ним нормально, без посредников и ругани). Долго рассматривала вещицу, пытаясь вспомнить, где же раньше видела подобное. Не вспомнила и спрятала опасную вещицу в карете, подальше от пытливых глаз товарищей. Выкидывать или ломать — рука не поднялась. А одевать… Нет, лучше без экспериментов.

На второй день пути случилось непредвиденное.

Обеденный привал. Тос сидел на крыше кареты и молчаливо глядел на бесконечность неба. Таился за ним такой грешок. Если раньше, до заточения на серебряных приисках, знакомые всегда отмечали его болтливость, отменное чувство юмора и утончённость манер. То после заточения — Тос сделался молчаливым, задумчивым, иногда даже злым. Он мог часами, если не сутками сидеть, уставившись в небо или воду, давая путь грустным мыслям об испорченной жизни. И он очень раздражался, когда что-то или, не приведи Мастук, кто-то нарушал ход размышлений. Поэтому тёмное пятнышко вдалеке, растущее, обретающее очертания парящего стрека он воспринял с неприязнью.

Стрек приземлился возле Тоса и попытался представиться, но раздражённый прим тут же повалил непрошенного гостя. Они боролись, пока не повалились с крыши кареты. На шум прибежали остальные.

— Пошмотрите, что жа фрукт к нам пожаловал! — заговорил запыхавшийся Тос, держа в неразрывных захватах незваного гостя.

— Погоди, — Тартор поднял с земли золотую цепочку с аметистовым бюстом мужчины, должно быть оброненную во время падения. Непонятно почему, но от прикосновения к камню, Тартора бросило в ледяной пот. — Я его знаю. Один из подкаблучников Илины.

Тос расцепил пальцы. Стрек поднялся, «случайно» облокотившись на рявкнувшего от неожиданной боли прима. Быстро осмотрел крылья на наличие заломов, не обнаружил таковых и выхватил из рук Тартора медальон.

— Чего тебе здесь нужно? — не стала церемониться Филика.

— Я прилетел по делу, — высоким клекотом сообщил стрек. — Смотрю, к работодателям у вас особый подход… — сказал и покосился на потирающего царапины Тоса. — Надеюсь, моё колючее тело не доставило вам неудобств…

— Да иди ты к Гирену в жопу! — окрысонился прим.

— Хочу поблагодарить вас за спасение, — стрек подошёл к Тартору и горячо затряс его руку. — Не лиши вы стерву чар, я бы рано или поздно погиб в очередной драке за её покровительство.

— Её чар? — настороженно спросил Тартор.

— Ну да, её чар. Чар красоты, — без намёка на эмоции заклекотал стрек. — Это ведь ваша рука оставила на её щеке глубокую рану.

— Кто тебе такое сказал? — возмутился Моррот. — Мы знать не знаем ничего об этом.

— Боюсь, что у меня совершенно другие сведения, — не сдавался стрек. — Каждый об этом знает из слухов и сплетен. А я, к тому же, своими глазами видел.

— Что ты видел? — разозлился Тартор.

— Я видел, как вы зашли к ней в дом на ночь, — сказал стрек. — А наутро её нашли связанную, с забитым тряпкой ртом и глубокой раной на левой щеке. Рана, кстати, была хорошо обработана и не кровоточила…

— Поблагодарить Тартора — это всё, что ты от нас хотел? — спросила Филика.

— Ох, где же мои манеры? Меня зовут Парфлай. Я не из этих мест. С городка Ижкир, что располагается в крайней западной части королевства Техмаг. Должно быть, вы не слыхали о таком…

— Сердце древесной промышленности Техмага. Вырубка леса, переработка, заготовка древесины, изготовление мебели, каркаса для карет, рукоятей для орудий труда и войны, ну и тому подобная дребедень, — блеснул эрудицией Моррот.

— Я могу только похвалить ваши познания, — сказал Парфлай. — Так вот, я — владелец крупного лесоперерабатывающего завода. Должно быть, вы понимаете, что за этим стоит?

— Долговая яма? — предположил Моррот.

— Взбунтовавшийся заместитель? — загадала Филика.