В оружейной наёмников поджидали облегчённые латы — слегка поношенные, но ещё в пригодном для боя состоянии. Это были запасные латы Джины, Кича и Дрима. С размером, правда, повезло не всем. Тосу латы пришлись впору. Филике тоже. А вот на низкорослого Моррота грудной панцирь Дрима был уж слишком громоздким. Пришлось отыскать старую кольчугу Джины. Кольчуга, по правде сказать, в рукавах была великовата, а в груди маловата, но в разумных пределах. Носить можно. С поножами проблем ни у кого не возникло. Шлемы сели на головы наёмников идеально. Выполненные из блестящего на солнце металла, спереди они золотились фигурой раскинувшего крылья орла: хвост защищал переносицу, в крыльях зияли прорези для глаз, голова орла была устремлена вверх, к небу. А ведь воспаривший ввысь золотой орёл издревле считался символом доблестного защитника страждущих и угнетённых…

Оружия хватало в достатке. Каждому наёмнику Джина выдала по рожку, наполненному взрывным порошком. Филике достался кремнёвый мушкет, четыре пистолета и короткий меч — как раз то, что хотела. О пулях и порохе тоже не забыли. Тос выбрал своё любимое оружие — кистень с длинной цепью с бугристым металлическим шаром на конце. Так же он попросил два кинжала и тут же подцепил их на пояс. Моррот решил обойтись без оружия.

Прибавивший в составе отряд был готов к бою.

Солнце уже полностью вылезло из-за горизонта и весело расплёскивало свой живительный свет по снежным макушкам Заколдованных Гор.

Дрим приказал отправляться в путь.

На преодоление перевала ушло не больше двух часов. Техномонстры на пути не попадались. Шли парной колонной: во главе Дрим с Броком, за ними следом Камоорн с Кичем, потом Джина с Тоной, Филике выпало идти с Лароусом, Тос шёл с Морротом, замыкал колонну вывернувший назад уши Бирюк, то и дело настороженно оглядывающийся. Вскоре открылся удивительный вид: руины древнего города плескались в солнечном свете. Серые, потускневшие обломки когда-то величественного города словно ожили, заиграли солнечными красками. Будто бы и не были никогда руинами, а всего лишь плодом древней архитекторской мысли. Мысли, неподвластной пониманию современности. Но это только так казалось. Чем ближе путешественники подходили к руинам, тем отчётливей открывалось их истинное лицо. Навеянный расстоянием глянец обретал унылые формы: поросшие мхом и травой развалины причудливых зданий, навалы камней, проржавевшие металлические балки, растущие из трещин в разбитых каменных дорогах пышные кусты красных и белых трествольников…

— А ведь вся вереница наших головокружительных приключений началась с путешествия в подобные руины! — ностальгически припомнил Кич.

— Как бы она этими руинами и не закончилась… — буркнул Дрим.

Камоорн, за всё время не перемолвился и словом с наёмниками. Будто бы ему язык отрезали. Суровый и не общительный, что ли? Только пялился на костюм филики и всё тут. Ну, Водруса ему судья…

Идущий рядом с Филикой Лароус тоже был не многословен. Поначалу командирша боялась заводить разговор с громадным механическим человеком, но потом интерес победил здравый смысл и она заговорила:

— Так ты… вы — истинный наследник престола королевства Техмаг?

— Хорош наследничек, — мёртвым хрипом отозвался Лароус, его выпуклые глазные линзы и металлический панцирь поблёскивали на солнце, — груда металлолома, а не наследничек.

— Ну, вы слишком к себе строги… — превозмогая отвращение к металлическому человеку, выдавила Филика.

— Льстивая красавица, — донеслось из треугольного сетчатого разговорного отверстия, — был бы я сейчас во плоти, ох бы мы с тобой потолковали так потолковали. Я, знаешь ли, в своё время был завидным женихом.

— Не сомневаюсь… — ухмыльнулась Филика.

— И тебе не составило труда так просто предать отца? — вмешался в разговор идущий следом Моррот.

— Кого, Тризолуса? — лишённый эмоций голос Лароуса, как показалось наёмникам, принял злостный оттенок. — Этого подлого детоубийцу? Этого одержимого умалишённого? Чудовищного кровопускателя и тирана, не ставящего жизни мыслящих и в копрь? Хах, нет, я не предал его. Я сделал то, что нужно было сделать, лишь бы остановить порождённое им безумие. Это он предал меня, лишив человеческого тела и заточив в эту громоздкую и бесполезную магомеханическую тюрьму.

Моррот не нашёл что ответить.

Дальше шли молча.

За навалом камней блеснула на солнце стальная конечность четыренога.

— Не стрелять! — приказал Дрим.

Уничтожить выползшего из-за навала камней четыренога не составило бы труда. Но, было решено следить за его действиями и нападать лишь в том случае, если механизм проявит признаки агрессии. А четыреног и не собирался их проявлять. Будто бы не замечая незваных гостей, техномонстр с наваленными на спину брёвнами деловито шагал по своим делам. Теперь можно было лучше рассмотреть эту модель техномонстра: в отличие от прошлого, у него не было орудийной башни. Спина была гладкой, вогнутой — идеально приспособленная для штабелей брёвен. Из левой стороны спины торчали две тонкие шарнирные конечности, которыми магомеханизм «придерживал» брёвна. Под глазными линзами у механизма топорщились крупные серпоподобные металлические жвала. Этими жвалами он мог бы вполне перекусить мыслящего пополам, ну, или повалить дерево…

Четыреног скрылся в широкой расселине посреди навала валунов. Расселина плавно перетекала в подземный туннель. Достаточно просторный: волку можно свободно развернуться. Тёмный в основании, туннель вдалеке зловеще горел приглушённым красным светом. Любому сразу понятно: добра от спуска под землю ждать наивно…

— Ну что ж, братья и сёстры, — заговорил Дрим больше для порядка, чем для дельности: каждый и так знал, что нужно делать, — не зевать, быть в полной готовности. Сейчас мы спустимся вниз. Идём той же колонной. Вперёд смотрим с предельным вниманием. Здесь ограниченное пространство. Думаю, в бою у каждого хватит ума не задеть кого-либо из своих… И это… вероятность нападения со спины исключать ни в коем случае нельзя. Бирюк, ты уж следи там…