Умение интриги в нашем народе всегда ценилось. Увы, должен признать, что на этом поле мои успехи были довольно скромны…– Рау помолчал и со вздохом добавил: – Весьма скромны. Но если те, кто учил этого ass’blaana, смогли обучить его, то уж со мной-то у них точно никаких проблем не возникнет!

– А что он там говорил-то? – заинтересовалась Ольга. Впрочем, в основном ее интерес был вызван тем, что, судя по абсолютно ровной, спокойной интонации, с которой Рау употребил слово, которое она слышала уже неоднократно и, судя по контексту, означающее что-то вроде «дуб цельный, мозгами не обремененный», было применено не в качестве ругательства, а как диагноз.

– Да что-то о пользе миролюбия, необходимости разоружения и еще о какой-то «международной солидарности». В общем, глупость полную…– отмахнулся эльф.

Ольга понимающе хмыкнула. Действительно, для средневекового воина, прибывшего из раздираемого многочисленными войнами мира, подобные слова и впрямь должны были звучать полной чушью.

– В общем, я так и не выбрал, куда мне следует идти учиться в первую очередь,– с печальным вздохом закончил Рау.– Может, ты подскажешь?

– Могу и подсказать,– ехидно улыбнулась девушка.– В самую первую очередь тебе следует идти учиться в школу!

– В школу? – Рау непритворно изумился.– Зачем? Ты же дала мне свои знания о мире, в том числе и то, что ты помнишь из школы! Зачем мне учить это еще раз?

Вместо ответа Ольга, неплохо изучившая уже второй месяц обитающего рядом с ней эльфа, невинным тоном поинтересовалась:

– Какую первую помощь необходимо оказать при ранениях конечности, если наблюдается обильное кровотечение, кровь течет темно-вишневого цвета, а рана загрязнена землей?

– Заклятие общего очищения на раненого, прижечь рану дыханием зимы малой мощности, чтобы остановить кровотечение, и среднее исцеление на конечность для ускорения регенерации,– осторожно ответил Рау, не без основания подозревая какую-нибудь каверзу.– А к чему ты это спрашиваешь?

– К тому, что в НАШЕМ мире в этом случае рана обеззараживается, накладывается плотный ватно-марлевый тампон и повязка для остановки кровотечения, а больному вводится противостолбнячная сыворотка и антибиотик! И все это ты знаешь из моей памяти. Но ответил-то ты так, как стал бы действовать в своем мире! Как ты думаешь, ответь ты так на вступительном экзамене, что бы тебе поставили? Так что… помимо знаний, которые ты получил от меня, тебе необходима еще и привычка ими пользоваться. Причем – ими, и именно ими, а не твоим боевым опытом. Да и не помню я уже многого. Восемь лет с окончания как-никак. Вот если бы ты шел в мединститут, то тогда бы мои знания могли пригодиться. А так… придется поучиться самому. Хотя бы пару классов… на уровень девятого класса мои знания, думаю, все же сгодятся. Да и внешность у тебя вполне подходящая. Как раз лет на пятнадцать смотришься.

– В школу так в школу,– пожал плечами Рау.– Пара лет ничего не решает. Может, так и впрямь будет лучше.

– Итак, ястребы мои сизокрылые. У кого какие подвижки? – В то самое время, когда Ольга выясняла, какие документы нужны и сколько следует заплатить чиновникам от образования, дабы в следующей четверти в семьдесят четвертой школе города Екатеринбурга появился еще один, не совсем обычный ученик десятого класса, в одном неприметном здании в центре города шло совещание.

– У меня,– помахал рукой, привлекая к себе всеобщее внимание, Андрей Бехметьев, высокий татарин в чине старшего лейтенанта, назначенный для «поторапливания» экспертов.– У меня есть исключительно важные и шокирующие сведения о том, что наши эксперты, оказывается, крайне не любят, когда у них «мешаются под рукой какие-то молокососы», а также о том, что они, эксперты эти, умеют превосходно ругаться и совершенно не пьют ни водки, ни пива, мотивируя это тем, что им и спирта хватает. Больше никаких сведений добыть не удалось,– молодцевато отрапортовал он.

– М-да… Негусто. А вы чем порадуете? – Квашенников повернулся к Роману Игнатьеву, направленному на опросы населения в примыкающих к парку районах.

– У меня тоже негусто, но кое-какие подвижки имеются. Удалось установить, что бригада Оценщика приехала к лесопарку на двух БМВ черного цвета, госномера ***** и *****. Оставив машины на платной автостоянке около парка, они направились в лес. Допросив дежурившего в тот день охранника, нам удалось выяснить, что вместе с ними вышел подросток лет четырнадцати, ростом около метра шестидесяти пяти, в легкой спортивной куртке, джинсах, кроссовках и с длинными, ниже середины спины, очень светлыми волосами. Лица охраннику разглядеть не удалось, однако, судя по длинным волосам и плавным движениям, он предположил, что это девочка.

Он тогда еще насторожился, что такая молоденькая девушка идет в лес с таким количеством братвы, да еще и одетая явно не по сезону. Однако на помощь она не звала, шла самостоятельно, и он не стал поднимать шума. Однако этот эпизод запомнил.

– Девочка, говоришь? В кроссовках? А ведь следы-то у нас как раз от кроссовок… И размер обуви подходящий… Ну что ж, все легче. Фоторобот составили?

– Он ее в основном со спины видел. Лица, говорит, не разглядел.

– М-да… Ну что ж, будем так искать… А новостей каких, случаев необычных не было? – для проформы поинтересовался Квашенников.