Он не сразу обратил внимание на то, что его настойчиво и как-то очень по-свойски трогают за плечо. Потом не глядя пробормотал:

— Отцепись.

Подумал, что кто-то из товарищей по училищу подсел, чтобы утешить. А всякие сиропные успокоительные слова терпеть не мог. Отец всегда говорил: «Когда тебя крепко побьют, думай не о том, что больно, а как рассчитаться...»

— Не очень вежливо с вашей стороны, — услышал Роман.

Рядом с ним сидела незнакомая девушка. Когда она заняла это место, Роман не заметил. Он смутился:

— Простите, я думал, это кто-нибудь из приятелей.

— Так и быть, прощаю, — сказала девушка. И ехидно добавила: — Учитывая, что вам и так крепко досталось.

— Видели?

— Это было забавно.

— Кому как.

— Переживаете в гордом одиночестве? Не печальтесь — все еще впереди.

Девушка хорошо смотрелась в темно-синем спортивном костюме. У нее были коричневые глаза и светлые, как рожь осенью, волосы, рассыпавшиеся по плечам. Лоб прикрывала челка, ровно обрезанная у тоненьких бровей. «Где я ее видел?» — попытался вспомнить Роман. Не вспомнил. Впрочем, все современные девчонки очень похожи друг на друга, особенно когда появляется какая-нибудь новая мода — на джинсы, прически «под мальчиков» или еще на что-нибудь эдакое. Стандарт — великое дело...

— Мы с вами знакомы? — спросил он. И тут же извинился: — Простите за нелепый вопрос...

— Ведь вы Роман Жарков? — Девушка говорила так, будто они были действительно раньше, в какой-то прежней жизни, знакомы, встретились после нескольких лет разлуки и теперь заново узнают друг друга.

— Да. Значит, вы меня знаете?

— Не воображайте, что вы знаменитость. Все проще. — Девушка показала программку соревнований. — Средний вес, ПТУ при автозаводе... Только что вас гоняли по рингу.

— Спасибо, что не даете забыть эти волнующие минуты. Но вас я не могу вспомнить, — признался Роман. Его теперь не очень занимали соревнования, тем более что очередная пара сражалась как-то канительно, гулко обменивалась безвредными ударами, один из боксеров явно уступал своему противнику, и на него жалко было смотреть.

— Это потому, что вы меня видите первый раз, — объяснила девушка, ничуть не смущаясь. — Цените, я сама напросилась на знакомство.

— Но у меня такое ощущение, будто мы уже виделись.

— А вдруг и в самом деле... Вы бывали на теннисном корте? Я занимаюсь теннисом...

— Нет, — покачал головой Роман.

— Тогда не гадайте — наши пути не пересекались, — уверенно сказала девушка. — Меня зовут Инесса, проще — Инна.

— Очень приятно. Как меня зовут — вы знаете.

— Я видела вас и раньше. Бываю на соревнованиях по боксу. Признаюсь, нравится смотреть, как представители сильной половины рода человеческого ни за что ни про что лупят друг друга. Как-то сама собой напрашивается мысль о духовном превосходстве женщин над мужчинами.

— Всегда так было — аристократы играли в теннис, кажется, его называли еще лаун-теннисом, благородные девы слушали на балкончиках серенады, а трудовой люд предпочитал поработать кулаками, — меланхолично заметил Роман.

— Вы, оказывается, философ, — оживленно удивилась Инна, — кто бы мог подумать!

Бой на ринге закончился, трибуны кричали, шумели, и Роман подождал, пока схлынет волна звуков.

— Я слесарь, — не без гордости возразил он.

— А почему вы об этом объявляете таким колючим тоном? — Инна смешно округлила глаза.

Она разговаривала с Романом легко и непринужденно. Неловкость, едва заметная в самом начале, исчезла, со стороны они казались добрыми знакомыми,

— Предпочитаю сразу расставлять все знаки препинания. Таким, как вы, ведь нравятся журналисты, кинорежиссеры, писатели, в крайнем случае перспективные научные сотрудники.

— Ого! — сказала Инна. — Откуда вы знаете, кто и что мне нравится?

— Вижу.

Девушка привлекала и раздражала одновременно. Тоненькая, гибкая, какая-то вся уверенная в себе, она слишком свободно затеяла разговор, бросалась словами, почти не задумываясь над ними. Таких свойских девчонок Роман видел на стометровке, они чем-то напоминали вечерних бабочек — яркие и пестрые, их манили огни ресторана «Арктика», они были, как сказал бы профессор Стариков, не слишком щепетильны в выборе знакомых.

Роман обычно избегал бойких и шумных девчонок, считал их пустышками, только и умеющими щебетать о модах. Инна чем-то их напоминала, но в то же время была другой, не такой, как они. Манера разговора не казалась вызывающей, косметики на лице — в меру, держалась уверенно, но без развязности. Роман, конечно, понятия не имел о том, что это целое искусство — уметь преподнести себя, «обаять» с первых минут знакомства. Но он не мог не видеть, что девушка действительно красива. Он наконец сообразил, почему ему показалось, что где-то уже видел Инну.