Кто-то тяжело задышал, с хрипом и бульканьем. Я заглянул за прилавок и оторопел. На грязном кафеле пола по-собачьи на четвереньках стоял Игорь. Его грудная клетка опускалась и поднималась с неимоверной скоростью, причём движения ускорялись, становились всё быстрее и быстрей. Острый кадык бегал вверх-вниз как скоростной лифт в небоскрёбе. Лицо посинело, надулось. Он зачем-то сорвал очки. Глаза его выпучились, налились кровью. Казалось, кто-то душит Игоря невидимой удавкой.

Мне стало плохо. Симптомы безошибочные. Я не раз и не два видел такое. Игоряха, примерный семьянин, муж и отец, мой добрый товарищ, надёжное прикрытие, человек, которому я обязан жизнью, быстро мутировал. Ещё немного, и вместо Игоря появится новое кровожадное и очень опасное существо, чем-то похожее на скелет, обтянутый синеватой и пупырчатой кожей. Процессы обращения требуют массу энергии. Первоначально она тратится из собственных жизненных сил, а потом тварь начинает охоту на других живых существ, обычно на людей. И мозги у неё мало чем уступают человеческим. Одно счастье, если мутант своевременно не найдёт подпитку, долго он не протянет. Сгорит на внутреннем огне, обратится в пыль и тлен. Но за те короткие, отпущенные ему моменты псевдожизни, мутант способен натворить таких дел, что кровь стынет в жилах.

Кто-то из выживших учёных говорил, что все эти превращения противоречат законам природы, что естественные мутации процесс длительный, длящийся тысячелетиями, но, после того, как ему довелось увидеть своими глазами, что творится с поисковиком, задержавшимся на поверхности дольше обычного, привычные взгляды высоколобого интеллектуала коренным образом изменились.

А Игорьку было больно, нечеловечески больно.

— Игорь… Игорь, — не в силах отвести взгляд от дикого зрелища, тоскливо произнёс я. — Как же так?

Создание, наполовину монстр, но наполовину ещё человек, закашлялось и ответило:

— Саня, грохни меня. Умоляю, убей, пока я не стал этим…

Видя мою нерешительность то, что ещё недавно было Игорем, добавило:

— Это моя вина, я — дурак. Жену хотел спасти. Вся надежда на это, — он показал на сложенные горкой возле тела коробочки. — Док сказал: без них она не протянет. А на Двадцатке как назло ничего нет. У соседей тоже. Полковник звонил, спрашивал. Или делал вид, что спрашивал… Я с ним договорился, вышел с другим караваном, но и тогда ничего не нашёл.

Волосы на моей голове стали дыбом.

— Игорь, ты что, дурак?! Ты не выдержал карантин? — закричал я. — Какого… ты с нами пошёл?!

— Знаешь, Саня, я верил, что мне повезёт, что выпадет тот самый шанс из миллиона, что я не стану этой проклятой тварью!

— Ты идиот, Гоша! Нет никакого шанса на миллион, это всё сказки, байки! — продолжил кричать я, чувствуя, что сам начинаю сходить с ума.

Игорь, Гоша! Какого рожна… Ну почему ты не отказался, зачем ты пошёл с нами?! Какого лешего скрыл от ребят, что выходил на поверхность с другой партией! Как это глупо, Господи! Как самонадеянно! Скольких классных мужиков подвела вера в эти дурацкие легенды о шансе выжить на поверхности без всяких карантинов!

— Понимаешь, я ради своих Наташек отдам всё, что у меня есть. Жизнь отдам. Пристрели меня, а потом отнеси Доку вот это.

Игорь перевёл взгляд на лекарство.

— Пусть живут.

Глаза его стали мутные, он замычал жалобно и протяжно как больная корова, вскинул подбородок. По губам потекла белая жидкость вперемешку с кровью. Процесс пошёл.

Я дёрнул затвором и, направив ствол на ставшее корчиться в судорогах существо, плавно нажал на спусковой курок.

Бах! Отстрелянная гильза отлетела в сторону, запахло горелым порохом.

Прощай, Игорь! Прости меня, друг!

И сразу за выстрелом послышался призывной звук клаксона. Два долгих протяжных гудка. Гарпии. Атакуют.

— Все бегом в машину! Марш! — дико заорал Ботвинник, дублируя сигнал для непонятливых, но такие в караване, как правило, не водятся. Дураки вымирают быстрее мамонтов.

Мы сразу рванули к «Газели», волоча в руках набитые пакеты и мешки. Эх, довезём до дома, красота будет. Хабар нынче богатый. С таким не стыдно и на станции показаться.

Гарпии были на подлёте. Славке, который садился в микроавтобус последним, пришлось выпустить в воздух очередь и, похоже, не безрезультатно. Что-то с писком шмякнулось на асфальт, окрасив его ошмётками мяса и крови. Удар был такой силы, что не удивлюсь, если на месте падения теперь вмятина. Ещё одна подбитая гадина врезалась в стену и сползла, оставляя красный след.

Микроавтобус мчался по улице с умопомрачительной скоростью. Вслед чуточку отстав, неслась стая. Было бы хорошо отвязаться от неё километра за три-четыре до Двадцатки, в противном случае придётся устроить масштабные военные действия. Так просто летучие твари добычу не оставят. Шутить с ними не стоит. Кроме того, стая на глазах увеличивалась, гарпий всё прибывало, а это значит, что аптека, в которой мы орудовали, находилась поблизости от их гнезда. Вот собственно и причина, объясняющая, почему никто её не тронул. Зато мы, идиоты, сунулись и разворошили муравейник.

— Все в сборе? — спросил со своего места Ботвинник.

— Все, — заверил я.

— А Белых где?

— В…!

?! — вылупился Ботвинник.

— Мутировать стал. Пришлось его застрелить, — как мог объяснил я.

Подробности потом, по возвращению. Если, конечно повезёт, и мы доберёмся до Двадцатки.

Димка со злостью выругался. Ему было жалко поисковика, кроме того, возникал вопрос замены. К Игорю мы привыкли, пообтёрлись, знали, что на него можно рассчитывать. Не факт, что удастся заполучить в караван другого стоящего поисковика. Не рвутся обитатели подземного мира на поверхность, не горят желанием подвергать себя лишнему риску. Полковник, конечно, может назначить кого-то приказом, но никто в этом случае не даст гарантии, что замена проявит себя должным образом.