Рота он видел у причала, на северном склоне острова. Попасть туда можно было либо снова по воде и камням, либо через низкую вонючую постройку, под которой лежала расселина. Кайлар сомневался в том, что сможет еще минут десять — двадцать карабкаться по каменистым уступам и мокнуть в ледяной реке. Кровотечение из носа остановилось, а руку он обмотал, чтобы кровь хлестала не так сильно. Вновь опускать ее в воду не следовало. Рука пульсировала, наваливалась слабость. В любую другую ночь Кайлар просто ушел бы отсюда и даже не пытался бы кого-либо убить. Но сегодня, после всего, что натворил Рот, здравый смысл не имел особого значения.

В длину сооруженное над расселиной одноэтажное здание достигало шагов тридцати. Считалось, что это плод передового современного изобретательства, но Кайлар в подобных вещах ничего не смыслил и сомневался, что им восхищены аристократы, поскольку это «чудо» воняло протухшими яйцами.

Пытаться осуществить свой план было глупо. Кайлар настолько вымотался, что не мог даже размышлять о таланте.Каждая мысль давалась ему с трудом. Прислонившись к тяжелой двери, он попытался собраться с остатками сил. Меч Возмездия до сих пор был в его руке. Кайлар посмотрел на вырезанное в клинке слово «СПРАВЕДЛИВОСТЬ». И растерянно моргнул. Теперь, в том же самом месте, в серебре, как прежде в черном металле, было выгравировано «МИЛОСЕРДИЕ». А на рукояти, перпендикулярно первому слову, теперь тоже в серебре, было вырезано «ВОЗМЕЗДИЕ».

Ка'кари исчез. Кайлар чувствовал себя настолько уставшим и глупым, что на миг испугался. Потом ему вспомнилось, куда делся ка'кари. Магия проникла под Кайларову кожу. Нет, нет… Это ему явно примерещилось. Наверное, срочно следовало отдохнуть.

Он поднял руку ладонью кверху. Сквозь нее проступил, точно масло, черный пот. Жидкость вдруг загустела и превратилась в теплый металлический шарик — черный, точно непроглядная ночь, без единого изъяна. Ка'кари. Логан рассказывал только о шести шарах: белом, зеленом, коричневом, серебряном, красном и синем. Император Джорсин Алкестес и его маг Эзра отдали магические чудо-вещицы шестерым бойцам, оскорбили одного из лучших друзей Джорсина, и тот предал его. После войны за шарами многие стали охотиться. Их обладатели жили недолго.

Кайлар попытался вспомнить, как звали предателя. Акел Торне. По сути, Джорсин не оскорбил его, а дал ему возможность уйти и уберечь волшебную вещь от врагов. О существовании черного шара не знал никто, поэтому Акела не стали преследовать, и он уцелел.

Дарзо подписался в письме «Торне».

— О боги! — выдохнул Кайлар. Задумываться об этом сейчас не следовало. Размышления грозили отнять последние силы. — Помоги, — попросил Кайлар, глядя на ка'кари. — Пожалуйста. Сослужи мне службу.

Он сжал шарик в руке, и тот растворился, разлившись по одежде, коже и глазам. Кайлар моргнул. Все оставалось по-прежнему: он мог видеть во тьме так же, как днем. Его рука и черный меч вдруг содрогнулись от пульсировавшей в них магии и исчезли. Не просто спрятались в тени, а совсем пропали. В отличие от остальных мокрушников Кайлар не превратился в тень, как прежде, а стал настоящей невидимкой.

На восторги и удивление не было времени; надлежало быстрее сделать дело. С тех пор как он увидел Рота на пристани, прошло минут десять или даже больше. Следовало поторопиться. Открыв замок, Кайлар вошел внутрь.

В постройке оказалось до невозможности жарко. Посередине располагалась громадная труба диаметром локтей двадцать, ее огибал и узкие дорожки. Труба была обшита скрепленными между собой широкими металлическими листами, ее поддерживала внешняя деревянная конструкция. Уходя на глубину, труба соединялась с расселиной.

Кайлар заглянул внутрь и понял, почему это сооружение называют чудом. Изобретатели не только заставили работать на благо людей энергию горячего воздуха, выдыхаемого землей, еще и не давали реке Плит стечь внутрь. Произойди нечто подобное, и вода закипит, рыба погибнет, рыбаков не станет, а Сенария лишится главного источника пропитания.

Здешние работники продолжали заниматься делами, не ведая, что творится в четверти мили. Одни проверяли веревки и блоки, другие смазывали механизмы, третьи меняли металлические листы.

Кайлар прошел по длинной деревянной дорожке, дважды свернул и очутился на площадке перед двумя дверьми. Одна располагалась ниже уровня земли, вторая вела как раз туда, где совсем недавно находился Рот.

Кайлар спустился к нижней. Чуть дальше темнели двойные ворота, через которые ввозили разного рода приспособления. Кайлар осторожно выглянул наружу.

В нескольких шагах от двери стояла молодая колдунья. Ее волосы были перекинуты через плечи назад, а руки с виром согнуты в локтях. Она смотрела куда-то вперед и с кем-то разговаривала, но Кайлар не мог видеть ее собеседника. Чуть дальше стояли другие колдуны, одетые в такую же одежду.

Кайлар закрыл дверь, вернулся на дорожку и приоткрыл дверцу, врезанную в горизонтальную секцию трубы. Этот ее участок был изогнут и больше походил на пропарочный тоннель, диаметр достигал шагов пятнадцати, а в том месте, где располагался последний вентилятор, труба резко сужалась до четырех шагов. Ее дно было укреплено металлом, так что работники могли входить внутрь и проверять вентиляторы. Через последний горячий воздух выходил наружу. Кайлар решил пробраться к маленькому вентилятору и посмотреть, здесь ли Рот.