Теперь оно рухнуло.

Андрей не стал больше стоять у мертвого тела. Смятение и страдание были неодолимы и грозили смести плотину, которую соорудило его сознание после смерти Рады, чтобы окончательно не погрузиться во мрак.

Почему тела тех, кого при жизни любили, вызывают такой страх?

Прикрыв за собой дверь, Андрей не сразу пошел дальше. У него было такое чувство, что ноги в любой момент могут отказать ему. Казалось, незримый демон загнал в него свой кулак, схватил и повернул все внутри. Его стошнило.

Фредерик стоял на дворе поодаль и не двигался с места. Видимо, понял, что Андрей нашел Мариуса.

— Я хотел… боялся… я не знал, как вы отнесетесь к тому, что я скажу правду.

— Ну ладно, будет. — Андрей с трудом выдавил из себя эти слова.

Он направился к Фредерику, но тот отступил на шаг, как бы опасаясь, что Андрей сорвет на нем свою ярость и боль. Но Деляну почти с нежностью положил руку на плечо мальчика.

— Пошли, — сказал он, — оставим мертвых в мире. — И добавил: — Позже мы вернемся и похороним их.

Вместе они направились к мосту. Когда Фредерик увидел за воротами белого коня, принадлежащего Андрею, он в изумлении остановился.

— Вы дворянин, господин?

— Почему ты так решил? — спросил Андрей, весь во власти своих темных мыслей.

— Потому что только у дворян бывают такие дорогие лошади, — объяснил мальчик.

Андрей невесело улыбнулся. Жеребец был прощальным подарком Михаила, третьим или четвертым отпрыском великолепного скакуна, которого отчим когда-то привел из далекой страны под названием Аравия.

— Нет, — ответил он, — я не дворянин.

— Так, значит, вы богаты?

— Мой меч и этот жеребец — все, что у меня есть. Хочешь проехаться?

— На этой лошади? — Глаза Фредерика широко раскрылись.

— А почему нет? — Андрей подсадил его в седло, не дожидаясь ответа.

Мальчик сиял от счастья.

Деляну взял жеребца за повод. Пока он медленно выводил его на дорогу, ведущую в Борсу, его мысли были далеко. Именно так все эти годы он представлял себе встречу с Мариусом — как он посадит его на коня и вместе с ним отправится разведывать ближние и дальние окрестности, покажет места, которые с детства запали ему в душу.

Они прошли всего несколько шагов, и Андрей обратился к Фредерику:

— А теперь рассказывай, что произошло. Кто все это натворил? Турки? Банда разбойников? Или князь, который пользуется своей властью над людьми?

— Нет, господин, — ответил Фредерик едва слышно. Его охватила дрожь.

— Не называй меня господином, меня зовут Андрей, — сказал он мальчику со всей приязнью, на какую только был способен в этот момент. — В конце концов, мы с тобой родственники, хотя и дальние.

Наверное, все-таки не такие дальние, как он предполагал. Очевидно, Фредерик был младшим в семье его дяди или первенцем у кузины. И все же Андрею хотелось узнать, как звали отца Фредерика. В конечном счете, в Борсе все связаны родственными узами. И выходило так, что этот мальчик единственный, кто остался в живых из всей их многочисленной родни.

— Андрей… хорошо, — сказал Фредерик неуверенно.

Его взгляд был устремлен на юг, он всматривался в дымные горные вершины на горизонте. Какое-то особое выражение появилось в его глазах, на которые Андрей только сейчас обратил внимание; их цвет удивительным образом напоминал чистые воды Брасана. Андрей чувствовал вину перед мальчиком за то, что своими расспросами еще раз заставил его пережить ужас случившегося.

— Они пришли два дня назад, — начал Фредерик. — Вечером, когда солнце садилось. Их было много… Так же много, как коз в нашем стаде.

— А сколько коз в вашем стаде? — спросил Андрей, но в ответ Фредерик лишь пожал плечами. Он не умел считать, — лишь немногие тут владели этим искусством. Да это и не играло никакой роли. Уж наверное, их было много, раз они учинили такую бойню, даже если предположить, что местные мужчины по какой-то причине не защищались.

— Солдаты? — спросил Андрей.

— Да. Мужчины с оружием. Дорогое оружие, такое, как у вас… у тебя. Кое у кого были доспехи. Но были среди них и монахи. И один папа.

— Один кто?

— Один… кардинал? — смутившись, предположил Фредерик.

Андрей улыбнулся и попросил продолжать. Он не хотел еще больше смущать мальчика. Было ясно, что в Борсу явился высокопоставленный церковный сановник. А почему бы и нет? Жители деревни всегда поддерживали хорошие отношения с Церковью. Во времена детства Андрея Борса была одной из немногих окрестных деревень, которая имела собственного монаха. Того самого, кто первым бросил в него камень.