Это переросло даже удовольствие и заставило его пускать слюни. Тори захныкала, когда Эш отпрянул от нее. По крайней мере, пока она не увидела его лица. Его мучение отпечаталось и на ее сердце.

— Что не так, Эш? — Он хотел остаться с ней. Ашерон хотел снова оказаться внутри нее…

Нет, он просто хотел покормиться. Порыв разодрать ей горло был просто необузданным.

Ашерон терял контроль. Он ускользал и потихоньку высвобождался, а когда контроль совсем испарится, Эш сможет помнить лишь тяжесть своего голода. Каждая секунда, проведенная с ней, подводила его все ближе к черте.

Больше не имея сил справляться с этим и при этом не убив ее, Ашерон покинул человеческую реальность. Тори моргнула, поняв, что она осталась одна.

— Эш? — Позвала она, гадая, куда же он мог отбыть.

Абсолютно голый Эш ворвался в ванную комнату Артемиды. Больше не человек, он стал тем зверем, которого так презирал. Ничто не имело для него значения, кроме кормежки. Разрушения.

Убийства.

Ашерон исчез. Только Апостолос был здесь. Предвестник Апостолос хотел крови и лишь одна личность могла удовлетворить это желание.

Артемида…

Богиня охнула от вторжения в свою ванную, пока не поняла, что это был Ашерон. Она улыбнулась его голубой коже и черным волосам.

— Я же говорила, что ты еще вернешься ко мне.

Он пролетел от дверей к купальне, где она принимала ванну. Приземлившись на планке возле нее, он напомнил Артемиде больше птицу, чем человека.

Эш схватил ее в охапку и придвинул поближе.

Она положила ему руку на челюсть и сумела оттолкнуть его от своей шеи прежде, чем он успел вонзить свои клыки в нее.

— Ты не заслужил своей еды. Я злюсь на тебя и ты не получишь своей еды, пока это не исправишь.

Не имея возможности говорить в своей разрушительной форме, он лишь зашипел и сжал ее сильнее.

Артемида снесла его сильным порывом ветра. Он приземлился на свой бок. Одним ловким движением он вскочил на ноги и заорал.

Он клацнул зубами от злости прежде, чем напрыгнуть на нее.

Она телепортировалась с его пути, прекрасно зная, что если он положит на нее руки, но в данном случае лапы, Артемида будет мертва.

Он преследовал ее, как дикий зверь. Артемиде наверное следовало бы испугаться, но чувство злости затмило все остальное. Обычно, они не позволяли ему находиться так долго без еды. Но он предал ее и по правде говоря, Артемиде было глубоко плевать на то, умрет он или нет.

Отказываясь дать ему то, чего он хочет, Артемида побежала в заднюю комнату.

Ашерон попытался отрезать ей пути к отступлению, но она проскользнула мимо него и вошла в свою безопасную комнату. По глупости, он последовал за ней. В тот момент, как Эш оказался внутри, она перенеслась к двери и с грохотом закрыла ее, оставив его в ловушке.

Он раз за разом стал кидаться на прозрачную дверь, словно взбесившееся животное. Но, честно говоря, чем больше он бился в нее, тем больше Артемида поражалась, как он еще не выбрался наружу.

— Ты не можешь выбраться отсюда, Ашерон. Твои силы бесполезны в этой комнате, и пока я тебя не выпущу, ты принадлежишь мне.

Ашерон ударил одной когтистой рукой в дверь и издал такой свирепый рев, что даже у Артемиды волосы встали дыбом на затылке. О, он определенно убил бы ее сейчас, окажись на свободе.

Прищурившись, она скрестила руки на груди и одарила его торжествующей ухмылкой.

— Как я и говорила, я владею тобой. А теперь сиди здесь и голодай до тех пор, пока я не буду готова покормить тебя.

Эш едва мог понять слова, которым удалось пройти через голод, который все больше разъедал его. В таком состоянии, он очень был похож на тени Темных охотников, которые умерли, пока Артемида держала их души в рабстве. Вечно испытывающие голод и жажду. Безрассудные и не имеющие возможности понять сами себя. Это было самое отвратное существование.

Дверь затвердела, и он остался один в маленькой темной комнате. В ней не было ни мебели, ни окон.

Ни единого лучика света…

На мгновение, его разум вернулся и он снова почувствовал себя тем мальчиком, который оказался в тюрьме. Ашерон осмотрелся вокруг, ища крыс, которые обычно его кусали. Прислушиваясь к сигнальному звуку их скребущихся лап.

— Артемида! — Закричал он. — Выпусти меня отсюда.

Я боюсь. — Эти слова застряли у него в горле.

— Ашерон? Ты там? — Услышал он голос Риссы у себя в голове. А потом его голод снова вернулся, забирая все остатки его человечности подчистую. Он резко ударил своими лапами в дверь. Боль от его голода была просто мучительной. Она была такой невыносимой, что он стал биться в дверь снова и снова, с решительным намерением выбраться отсюда.