Таша прицелилась сначала в Кинга и хищно улыбнулась. Убийство было ее ремеслом, и теперь к списку жертв добавятся еще две.

Услышав за спиной какой-то шорох, она оглянулась. Луч фонаря, направленный прямо в глаза Таши, ослепил ее, а через мгновение пуля пробила лоб профессионального киллера.

Мишель с трудом поднялась, чувствуя, как дрожат ноги. Она потерла грудь в том месте, куда в бронежилет, снятый с Симмонса, попала пуля, выпущенная Ташей. От удара Мишель потеряла сознание, грудь сильно болела, но женщина был жива. И очнулась как раз вовремя.

С помощью фонаря она разыскала Кинга и Кейт.

— Извини за задержку, Шон, сначала пришлось разобраться с кое-какими проблемами, а то бы я вообще не появилась. С тобой все в порядке?

Он кивнул.

— Ты видела Сидни Морса?

— Сидни? Так это его рук дело? А я думала, что за всем этим стоит Питер Морс.

— Я сам так недавно думал. У тебя есть нож?

— Есть. Я забрала его у Симмонса вместе с фонарем. — Она протянула Шону нож.

— Подожди меня в коридоре. И возьми с собой Кейт.

Мишель и Кейт пошли к выходу, а Кинг направился к лифту, где висела привязанная Джоан. Он пощупал пульс — женщина была жива. Обрезав веревки, он взвалил ее на плечо и присоединился к Мишель и Кейт.

— Что с Джоан? — спросила Мишель.

— Во всяком случае, она жива.

— Слава Богу! Надеюсь, все обойдется. Шон, а ты ведь блефовал насчет пистолета? Он был твоим и заряжен холостыми?

— Да, блефовал. — Все его лицо было покрыто крупными каплями пота. — Но я слишком стар для таких игр. — Шон глубоко вздохнул и вдруг стал озираться по сторонам — Вы чувствуете запах дыма?

Они побежали к выходу и увидели там бледного от ужаса Бруно. Он показал на фойе, где полыхало пламя. Другая стена огня преграждала проход на верхние этажи.

Мишель заметила на полу черный кабель:

— Шон, что это?

Он наклонился и осмотрел кабель, а когда заговорил, голос его был глухим:

— Морс заминировал все здание. Выйти наружу мы не можем, пройти вверх — тоже. — Кинг обернулся назад. — Насколько я помню, этот проход ведет в подвал. Правда, из него выхода тоже нет.

— И все-таки давайте спустимся в подвал, — предложила Мишель. — Думаю, через него нам удастся выбраться из здания.

Они спустились в подвал, а за ними стелился дым от объятого пламенем этажа. Свет внизу еще горел, и ориентироваться было легко.

— И что теперь? — Кинг уныло разглядывал кучу мусора от обвалившегося потолка, которая загородила проход в середине коридора. — Я говорил, что здесь нет выхода. Мы это проверили, когда приезжали сюда с Риттером.

— Нам сюда. — Мишель открыла дверь в кухонный лифт. — Отсюда можно попасть на третий этаж.

— Третий этаж! — возмутился Бруно. — А оттуда что, прыгать? Потрясающе, агент Максвел, просто потрясающе!

Мишель положила руки на бедра, медленно повернулась к Бруно и отчетливо произнесла:

— На этот раз вы сделаете в точности так, как я приказываю, поэтому заткнитесь и входите… сэр! — И она подтолкнула кандидата в президенты в лифт.

— Поезжай с Бруно, — предложил Кинг, — и пришли лифт вниз. Я приеду с Кейт и Джоан.

Мишель кивнула и отдала ему свой пистолет.

— Пули настоящие. Береги себя.

Она вошла в кабину, и они с Бруно потянули за тросы, поднимая лифт наверх.

Пока Кинг пытался привести в чувство Джоан, Кейт с отрешенным видом сползла на землю:

— Оставьте меня здесь. Я не хочу жить.

Шон опустился рядом с ней на колени.

— Морс играл на твоей любви к отцу и пичкал тебя отборной ложью, а такой смеси трудно противостоять. Но на курок ты все-таки нажать не смогла.

— Я чувствую себя такой дурой! Я хочу умереть.

— Нет. Тебя ждет долгая жизнь.

— Да уж! В тюрьме?

— А в чем твоя вина? Ты никого не убивала. Насколько я знаю, Морс тебя тоже похитил и держал здесь.

Она взглянула на него с сомнением:

— Почему ты это для меня делаешь?

Кинг, поколебавшись, ответил:

— Потому что я забрал у тебя отца. Я выполнял свою работу, но когда забираешь чью-то жизнь, такое объяснение не кажется очень убедительным. — Он помолчал. — А ты старалась нам помочь. Ты ведь знала, что рассказ об антивоенном протесте в семьдесят четвергом году не пройдет, так? И понимала, что с головой увязла в какой-то грязной истории. Я прав?