Фредрик сильно тряхнул головой, видимость сразу улучшилась. Он смотрел, как троица отперла дверь и нырнула в бункер. Замки остались висеть снаружи.

Висячие замки.

Долго размышлять было некогда. Как ни странно, тело не стало протестовать, и не успели хяппи сообразить, что им задумано, как он уже очутился у входа в ограждение, подбежал к двери и продел дужку самого большого замка в обе петли. Запирать замок не было необходимости.

Троица была заперта.

Фредрик сел на землю перед дверью и рассмеялся. Смех прерывался всхлипами, он откинулся на спину и хохотал так, что по щекам катились слезы. Гладя на бледное осеннее солнце, он видел пять солнц, он катался по земле в зеленом дождевике, словно личинка.

— Ну, профессионал.

— Теперь не выйдут, гадюки.

— Они приехали за перстом?

Хяппи окружили Фредрика, глядя на него с великим уважением. Он приподнялся на локтях, изобразил пальцами правой руки латинскую V. В дверь бункера яростно колотили изнутри, были слышны глухие крики.

— А теперь, — он перевел дыхание, — теперь отплатим им той же монетой. Наксиманн — осмотри их машину, пусти в ход грубую силу и пробей дыру в бензобаке. Плутта — влезай на крышу, а остальные пусть соберут побольше хвороста и мха. Живей! Не стойте с разинутым ртом, так не добудете ни перст, ни батарею!

Последние слова он выпалил единым духом, сверкая глазами.

— Но зачем?..

— Молчите и делайте, что говорят!

Им овладело бешенство, какого прежде он никогда не испытывал. Смех уступил место громовым раскатам, его нервы уподобились высоковольтным проводам, он стоял перед бункером, точно могучий гигант. Попались — садисты, звери, которые сбросили его в кислотную цистерну!Он не чувствовал болей, мыслил холодно и отчетливо.

Наксиманн ломал монтировкой патрубок бензобака. Плутта забрался на крышу. Остальные двое притащили здоровенные охапки хвороста и мха.

— Отлично, — сказал Фредрик, кивая.

Объяснил, что надо делать: затолкать побольше мха и сухих веток в вентиляционную трубу, чтобы провалились вниз, на пол бункера. Потом плеснуть туда бензина и поджечь. Хорошенько поджарить и прокоптить этих типов. Потом открыть дверь и осмотреть падаль. Никакой пощады.

— Дрюм. Определять гадюк не в масть. Живые ведь люди. Может, пусть посидят там, пока их не арестуют? — Наксиманн опустил на плечо Фредрика свою мощную пятерню, он уже набрал бензина в старую консервную банку.

Фредрик вырвался и прошипел:

— Балда! Думаешь, найдется норвежский закон, позволяющий задерживать этих?Знаешь, кто они? Циничные убийцы, которым дано право делать все, что угодно, выполняя задание. Командосы, преследующие определенную цель, и тебе должно быть известно, чтоэто значит! Ну? Помнишь, что они сделали с Дикке? С Максом? Пойми, Наксиманн, — они хуже чумы, они угрожают всему, что воплощала цивилизация Матери-Земли, они стоят на страже грубой силы, подавления, угнетения и власти денег, на страже культуры, оснований на ложном представлении о мужественности?

Кто это говорит? Халлгрим? Фредрик слышал голос Халлгрима Хелльгерна. Он опустил глаза.

— Все верно. Но мы не станем их определять. Пусть маленько позадыхаются. Потом повяжем колючей проволокой. — Наксиманн показал на рулон проволоки у стены.

Наксиманн был прав. Пусть живут. До поры.

Плутта затолкнул в трубу хворост и мох, полил вверху бензином, опустил следом горящую спичку и отпрянул. Из трубы вылетел язык пламени. Сквозь дверь были слышны крики, приглушенная брань.

Четверо хяппи и Фредрик стояли у двери в бункер, прислушиваясь. Тихо… Плутта несколько раз повторял процедуру, прежде чем затворники угомонились.

Из трубы все еще поднимался дым.

Они выждали еще пять минут. Потом Фредрик снял висячий замок, приоткрыл дверь и живо отступил, встреченный густым черным дымом.

Они лежали, не двигаясь, у стены перед самой дверью. Восемь рук продемонстрировали свою силу, четверо хяппи вытащили затворников, и Фредрик быстро убедился, что они дышат. Пленников основательно обмотали вместе колючей проволокой, затащили обратно в бункер. Хворост уже прогорел.

Трое мужчин. Лет тридцати с небольшим. Мирные, невинные лица. Они не чувствовали, как в их кожу впиваются колючки. Не заметили, как Фредрик обнаружил в одном углу черные вязаные колпаки и натянул им на головы. Правда, один издал слабый стон, когда Фредрик затянул потуже колючую проволоку. Наксиманн и его приятели обыскали помещение.

Радиоаппаратура. Компьютеры. Огнестрельное оружие различного калибра. Пластиковые кружки, банки с колой. Бидон с брусникой на дне. Все.

— В чем дело? — Наксиманн фыркнул с досадой, перышко в губе завибрировало. — Где же перст, Дрюм? Что мы — зря их скрутили? Что теперь делать будем?