Монти напряженно слушала и видела, как его лицо напряглось, а затем обмякло.

— Понимаю, — наконец сказал он. — Я не имел представления… я… понимаете ли, я уезжал и вернулся только сегодня утром. — Он бросил на Монти бесстрастный взгляд. — Да, да, не сомневаюсь, они, конечно, свяжутся с вами. Еще один вопрос. Как ребенок? Не будете ли вы так любезны сказать мне — не было ли у него, случайно, синдрома циклопа? — Он снова посмотрел на Монти. — О, конечно, я отлично понимаю. У мистера Бенчли, акушера-консультанта. Он сейчас в больнице? Понимаю. Понимаю. Да, конечно, я буду звонить ее отцу. Моему шурину. Большое спасибо. — Положив трубку, Уэнтуорт повернулся к Монти: — Сегодня утром, во время кесарева сечения миссис Кингсли скончалась. Старшая сестра отделения не может сообщить мне, был ли у ребенка, который тоже умер, синдром циклопа, но вопрос ее, похоже, не удивил. Она объяснила мне, что надо обращаться к акушеру.

Монти уставилась на него:

— Господи Иисусе. — Она прочитала на экране фамилию врача. — Доктор Пол Корбин. Мне придется встретиться с ним. Кто-то ведь должен знать об этой истории. Я сейчас поеду и скажу ему, что он долженмне поверить.

— Послать с вами репортера?

Монти заволновалась.

— Нет. Это опасно, в эту историю уже впутано много людей. Я сама к нему поеду.

— Публикация этой истории — наше самое действенное оружие, мисс Баннерман, но мне нужно собрать побольше доказательств. Чтобы мой редактор не мог отказать в публикации, какое бы на него ни оказывалось давление. Возможно, и Флит-стрит заинтересуется.

Она удивленно посмотрела на него:

— Вы уже пытались что-то опубликовать?

— Нет, но мой редактор знает об этой истории. «Центральное и Западное издательство», владелец этой газеты, уже получило предупреждение от «Бендикс Шер». Компания угрожает снять рекламу — это весьма убийственно скажется на издательстве в целом. К счастью, у моего редактора есть принципы. Если мы сможем подтвердить эту историю фактами, он опубликует ее. — Уэнтуорт сжал губы, словно сосал ириску, и задумчиво кивнул. — Службу безопасности в «Бендиксе» возглавляет неприятный тип, который и гонит волну. Майор Ганн. — Он улыбнулся. — Я поддерживаю дружбу со старым приятелем из Штаба правительственных служб связи, который снабжает меня кое-какой информацией о его разводе. Я мог бы внести в его жизнь определенные неприятности, но, наверно, это не лучшая тактика. Вы все еще готовы помогать… несмотря на то, что случилось?

— Сейчас даже больше, чем раньше, — решительно сказала Монти.

Он покрутил на блюдце свою чайную чашку.

— Скажите мне вот что. Когда вас допрашивали в полиции, вы упоминали хоть что-то из того, что я или Зандра рассказывали вам… или делились какими-то своими подозрениями?

— Нет, ничего подобного я не говорила. Ни слова.

Он расслабился.

— Сколько человек знают о вашем интересе к этой теме? В компании кто-нибудь знает?

Озабоченность его голоса заставила Монти обеспокоиться еще больше.

— Никто… разве что один коллега… но он искренне поддерживает меня.

Уэнтуорт положил ей руку на плечо и подтолкнул к выходу в коридор. Они остановились у доски объявлений, и он строго посмотрел на нее.

— «Бендикс Шер» — безжалостная компания, мисс Баннерман. — Он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Пожалуйста, будьте осторожны.

— Вы тоже, — сказала она. Во рту у нее пересохло.

Он покачал головой:

— Моя жизнь уже давно кончена. А ваша только начинается.

Монти отвернулась. Ей хотелось быть такой же смелой, какой она старалась выглядеть.

Брайтон, Англия. Суббота, 19 ноября 1994 года

Бар в салуне был переполнен, но Коннор и Чарли Роули нашли пустой уголок и приткнулись в самом конце зала. Они провели все утро в антикварном магазине «Древности Майкла Норманна», где Коннор опустошил свой кошелек, но он был так возбужден сокровищами этого магазина, что у него в горле пересохло.

Роули влил в глотку пинту «Флауерса». Коннор предпочел «Будвайзер».

— Чарли, начальник отдела медицинской информации — Линда Фармер… ты ее знаешь?

— Пару раз встречал.

— Что она собой представляет?

Роули сделал еще глоток пива.

— Удар дубинкой по яйцам.

— Но в «Бендикс Шер» она считается профессионалом? Как ты думаешь, она всецело предана компании?

Роули искоса глянул на него:

— Католик ли папа?

Коннор ухмыльнулся, вытащил пачку «Мальборо» и предложил ему сигарету.

Роули наклонился, чтобы прикурить от «Зиппо» Коннора.

— А почему ты спрашиваешь?

Коннор сам закурил и тщательно обдумал ответ. Хотя он считал Роули другом и знал, что тот с презрением относится к мелочной регламентации «Бендикс Шер», он толком не знал, насколько далеко заходит его презрение.

— Потому что, похоже, в «Бендикс Шер» есть два типа людей: те, кому компания основательно промыла мозги, и те, кто еще умеет мыслить самостоятельно.

— Доктора Фармер можно причислить и к тем и к другим, — сказал Роули и надолго припал к пиву. — Ты должен принять как данность, что девяносто девять процентов сотрудников компании — роботы. Из этого и исходи. И не приставай ко мне.