Здесь где-то уязвимая точка. Из «Рэга» стрелять на таком расстоянии нельзя, невозможно. Ильгет активировала бластеры. Тонкие, нестерпимо яркие лучи ударили в днище дэггера. Где же, черт возьми... лазеры скользили по броневой шкуре, не нанося дэггеру вреда. Но вот луч, видимо, коснулся уязвимой точки. Даже сквозь фильтры Ильгет ощутила вонь. И тотчас полилось тонкой струйкой что-то черное, мерзкое. Казалось, что у дэггера понос. Ильгет ударила лучом в основание этой струйки. И едва успела отскочить, все же черный поток, хлынувший вниз, задел ее.

Она кромсала и кромсала лучом умирающего дэггера... Хорошо бы еще Ноки отскочила. Да у собак хорошая реакция. Все вокруг стало — тьма, вонь, кружащиеся в воздухе ошметки.

Наконец Ильгет опустилась на землю, тяжело дыша. Ноки подбежала к ней, поставила на хозяйку лапы, виляя хвостом.

— Хорошо, Ноки, хорошо!

Справились... Ильгет вяло отреагировала на сигнал в шлемофоне.

— Иль! — голос Арниса, — что у тебя?

— Мы с Ноки cбили склизкого. Я возвращаюсь.

Арнис смотрел в огонь.

Его маленькая группа спала. В три часа Ландзо заступит на дежурство. А пока... в сон не очень клонит. Вполне терпимо. И как хорошо, что дождь перестал наконец-то. Небо даже очистилось, и местами среди туч — черные провалы с цепочками мерцающих звезд. Незнакомый рисунок созвездий. Но все равно приятно. Звезды так напоминают о доме. Для квиринца корабль, летящий среди звезд — это тоже частица Родины. А значит, и сам Космос — родной. В отличие от чужих и непонятных миров...

Только посмотри вверх — и ты дома.

И так знакомо, тепло потрескивает огонь. Арнис поддерживал небольшой костерок, на бревне, лишь изредка подкармливая пламя ветками. Тоже — будто в Коринте, выбрались в лес, на вылазку с друзьями.

Вон они — друзья, спят чуть поодаль, в бикрах прямо на земле. И собаки сбились в кучу, отдыхают. Ноки только лежит рядом с костром, с хозяином, подняв благородную голову с высохшим задорным хохолком желтой шерсти.

Пудель вдруг встрепенулся. Арнис повернул голову. Если бы опасность — Ноки вскочила бы и залаяла. А так... Ну да. Кто-то проснулся. Громоздкая фигура в бикре приблизилась к костру. Ландзо...

— Рановато ты встал, час еще мог бы дрыхнуть.

— Да мне не спится что-то, — виновато сказал Ландзо, — как проснулся, так и не могу... старческая бессонница, что ли. Сроду такого не было.

— Может, таблетку примешь... хотя смысла нет.

— Да, я уж посижу тут. А ты иди ложись.

Арнис не ответил. Честно говоря, и спать-то не хотелось. Такая хорошая, почти ясная ночь. Тихая... много ли еще будет таких тихих ночей?

— Я посижу тут еще, — сказал он наконец, — не хочется спать. И знаешь что, давай хватанем по чуть-чуть? Нам обещали еще подбросить завтра...

— А девочки что скажут? — засомневался Ландзо.

— А мы по чуть-чуть, они и не заметят.

— Иволга? Ну да, она, по-моему, на глаз до миллилитра определяет, — все же Ландзо достал плоский контейнер с ромом.

— Давай в чай добавим?

— Хорошая мысль, — согласился Арнис. Кипяток еще не совсем остыл, котелок подвесили над огнем — разогреваться.

— Слушай, — сказал Арнис, — я давно уже хотел у тебя спросить... только ты... пойми, это важно очень. Не только для меня. Я знаю, ты уже рассказывал Дэцину, но это ж закрытая информация. Если можно — расскажи мне.

— Про что — про Цхарна? Так ты ж вроде присутствовал.

— Нет, я про твою первую встречу с ним.

Ландзо долго молчал. Снял с костра котелок, бросил пакетики в кружки, разлил чай.

— А зачем тебе? — спросил он, — видишь, эти вещи... ну не люблю я рассказывать. Я тогда сам повел себя как скотина.

— А кто любит? — сказал Арнис, — этого никто не любит вспоминать. Даже если и хорошо себя вел. Они же, гады, знают точно, на что давить.

— Я в себе даже этого и сам-то не подозревал... оказывается, как сильно во мне это желание — всех осчастливить... получить власть и учить других, как жить. Перестроить жизнь всех по моим представлениям. Даже не банальное какое-нибудь честолюбие, а вот именно — стремление всех загнать к счастью. Хоть палкой.

Ландзо умолк, разливая ром по кружкам — с аптекарской точностью.

— Спорим, она заметит?

— На что спорим? — спросил Арнис, — такого количества — не заметит. Спорим на твой рассказ?

— Э... нет! С рассказом я еще не решил. Давай на твой спайс?

— Нет, это Иль подарила. Не могу. Ну что — пьем?

Они чокнулись кружками.

— За победу.

— Так вот, про рассказ, — сказал Ландзо, — тебе-то зачем это нужно? Любопытство?

Ром ощущался в чае очень слабо. Арнис подумал, что надо было все-таки отдельно дернуть.