Мы подождали с полчаса. Хозяева поглощали воду в огромных количествах и пили не реже, чем через час. Когда мы вышли, то не заметили вначале никаких изменений. Хозяева проходили мимо с обычным высокомерием. Я почувствовал отчаяние.

Но вот мы увидели выходящего из пирамиды хозяина.

Марио схватил меня за руку, и я сморщился. Но какое значение имела моя боль? Хозяин качался, щупальца его двигались неуверенно. Мгновение спустя он упал и замер.

He знаю, поняли ли они, что случилось, но хозяева не сумели принять никаких мер. Возможно, они решили, что это болезнь под названием проклятие Склудзи действует новым, более острым способом. Мне кажется, что сама мысль об отравлении для них была непостижима. Как мы установили на примере с Руки, у хозяев была безошибочная способность определять вредные примеси в воде и еде. Трудно бороться с опасностью, о существовании которой даже не подозреваешь.

Они пили, начинали шататься и падали; вначале немногие, потом все больше и больше, пока наконец улицы не покрылись их нелепыми и чудовищными телами. Рабы наклонялись к ним, пытаясь поднять, робкие и умоляющие в одно и то же время. На большой площади, где лежало свыше десяти хозяев, раб с залитым слезами лицом сказал:

– Хозяев больше нет. Значит, наша жизнь бесцельна. Братья, идемте к месту счастливого освобождения.

Остальные охотно двинулись за ним. Фриц сказал:

– Нужно их остановить.

– Как? – спросил Марио. – И какое это имеет значение?

Не отвечая, Фриц поднялся на небольшую каменную платформу. Такие платформы время от времени использовались хозяевами для чего-то вроде размышлений. Он воскликнул:

– Нет, братья! Они не умерли! Они спят. Скоро они проснутся, и мы им понадобимся.

Рабы остановились в нерешительности. А тот, который выступил первым, спросил:

– Откуда ты это знаешь?

– Мой хозяин сказал мне перед тем, как это случилось.

Это был решающий довод. Рабы могут друг другу лгать, но никогда не лгут относительно своих хозяев. Это вообще немыслимо. Смущенные, но несколько пришедшие в себя от отчаяния, рабы разошлись.

Как только стало ясно, что наш замысел удался, мы обратились ко второй и не менее важной части плана. Мы знали, что алкоголь вызывает лишь временный паралич. Конечно, можно было попробовать убить всех хозяев поодиночке, пока они лежат в бессознательном положении, но, вероятно, мы не сумели бы отыскать всех вовремя… да и рабы, конечно, не позволили бы нам сделать это. Пока хозяева не мертвы, а только без сознания, власть шапок сохранялась.

Ответ мог быть лишь один – ударить в самое сердце города и разрушить его. Мы знали – это Фриц постарался установить в первую очередь, – где находится центр, контролирующий тепло, свет, энергию и свинцовую тяжесть в городе. Мы двинулись в том направлении. Идти было довольно далеко, и Карлос предложил использовать безлошадные экипажи, перевозившие хозяев. Но Фриц запретил. Рабы не ездят в экипажах без хозяев. Хозяева, конечно, не в состоянии заметить нарушение, но рабы заметят, и мы не знаем, как они отреагируют.

И вот мы тащились по улице 11 к рампе 914. Идти было нужно по самой большой площади города, обрамленной множеством садов-бассейнов. Сама рампа оказалась весьма широкой, она уходила под землю перед пирамидой, возвышающейся над всеми соседними. Снизу доносился гул машин, земля у нас под ногами дрожала. Спускаясь в глубины, я испытывал страх. К этому месту рабы никогда не приближались, и мы тоже здесь раньше не были. Здесь билось сердце города, а мы, горстка пигмеев, осмелились подойти к нему.

Рампа оканчивалась в пещере, втрое большей, чем все виденные мной. Вокруг центрального круга располагались три полукруга. В каждом полукруге стояло множество машин с сотнями циферблатов и шкал. На полу лежали хозяева, некоторые упали прямо на рабочих местах. Я видел, как одно щупальце все еще сжимало рукоять.

Количество машин и их сложность смутили нас. Я поискал переключатель, которым можно было бы выключить машины, но не нашел. Металл, блестевший желтизной, был необыкновенно прочен, все циферблаты покрыты прочным стеклом. Мы переходили от машины к машине в поисках слабого места, но ничего не находили. Неужели теперь, когда хозяева бессильны, их машины все же победят нас?

– Может быть, эта пирамида в центре, – предположил Фриц.

Она занимала самый центр внутреннего круга. Стороны ее у основания достигали более тридцати футов и образовывали равносторонний треугольник, вершина которого тоже поднималась на тридцать футов. Вначале мы не обратили внимания на пирамиду, потому что она не походила на машину. В ней виднелась лишь треугольная дверь, достаточно высокая, чтобы впустить хозяина. Поблизости от нее не было тел.

Пирамида была сделана из того же желтоватого металла, что и машины, но, приближаясь к ней, мы не слышали гула. Слышался лишь слабый свистящий звук, повышавшийся и падавший. За дверью оказался такой же металл. Внутри пирамиды находилась другая пирамида, между ними было пустое пространство. Мы прошли по узкому коридору и нашли дверь во внутренней пирамиде, но с другой стороны. Пройдя в нее, мы увидели третью пирамиду во второй!