Голос ее, однако, звучал тепло и мягко.

— Простите, мэм. — Клер попятилась. — Я не думала, что вторгаюсь в чужие владения.

— Ты никуда и не вторгаешься, дитя. — Крошечная старушка хмыкнула. — Это обман зрения. Тебе приходилось слышать о муравьиных львах? Или о пауках-каменщиках? Суть в том, что, пойдя этим путем, ты не выйдешь с той стороны. Во всяком случае, в этом мире.

Клер окатила холодная волна паники, и тут же рассудительная часть мозга победоносно прокаркала:

«Я знала это!»

— Но... сейчас же день!

— Так-то оно так, — сказала старая женщина, мягко покачиваясь на качелях. — Так-то оно так, вот только дневной свет в Морганвилле не всегда защищает. Тебе следовало бы понимать это. А теперь будь хорошей девочкой, возвращайся тем же путем, каким пришла, и никогда больше не заглядывай сюда.

— Да, мэм.

— Ба, с кем это ты... О, привет!

Дверь-ширма раздвинулась, и на веранду вышла молодая версия Леди-Веточки — достаточно молодая, чтобы быть ее внучкой. Высокая, хорошенькая, со смуглой кожей цвета какао и волосами, заплетенными во множество косичек. Она подошла к старой леди, положила руку ей на плечо и улыбнулась Клер.

— Моя бабушка любит сидеть здесь и разговаривать с людьми. Прости, если она тебе докучала.

— Нет, совсем нет, — ответила Клер, нервно теребя лямку рюкзака. — Она... мм... предупредила меня насчет этого проулка.

Женщина быстро перевела взгляд с Клер на старую леди и обратно.

— Правда? — Теперь в ее голосе не было теплоты. — Ба, тебе следует быть осмотрительнее. Прекрати пугать людей своими сказками.

— Не будь дурехой, Лиза. Это не просто сказки, как тебе известно.

— Ба, за последние двадцать лет тут... не случалось никаких неприятностей!

— Это не означает, что их и дальше не будет, — упрямо ответила бабушка и ткнула дрожащим, тонким прутиком-пальцем в сторону Клер. — Не вздумай идти этим проулком. Мои слова остаются в силе.

— Да, мэм, — пролепетала Клер и кивнула обеим женщинам. — Спасибо.

Она повернулась, чтобы уйти, и тут заметила кое-что на стене рядом с качелями старой женщины. Пластинку с символом.

Это был тот же знак, что и перед входом в Стеклянный дом, — печать Основателя.

Теперь она взглянула на дом иными глазами и увидела то, что раньше от нее ускользало: в его облике проступили подобные же черты, и возраста он был примерно того же.

Клер снова повернулась с извиняющейся улыбкой:

— Простите, но не могла бы я воспользоваться вашим туалетом? У меня вода кончилась...

Мгновение казалось, что Лиза ответит «нет», но потом та хмуро сказала:

— Пожалуйста. — Она отступила, открывая Клер проход. — Вторая дверь по коридору.

— Предложи девочке лимонаду, Лиза.

— Она тут не задержится, ба!

— Откуда тебе знать, если ты не спрашивала?

Предоставив им спорить, Клер вошла в дом и не почувствовала при этом ничего: ни покалывания силового поля, ни чего-нибудь еще в этом роде, — но ведь и в Стеклянном доме ничего такого не было.

И тем не менее она тут же узнала его. Было что-то в этом доме — то же глубокое спокойствие, то же могущество, которые она всегда ощущала в своем нынешнем жилище. С точки зрения отделки и убранства сходства не замечалось — похоже, Лизе и ее бабушке нравилось иметь вокруг себя много мебели и чтобы вся она была затянута ситцем в вычурных цветочных узорах, с ковриками там и тут и кружевными занавесками. Клер медленно шла по коридору, легко ведя пальцами по панелям. Дерево казалось теплым, но это же свойственно дереву?

— Странно, — пробормотала она и открыла дверь туалета.

Вот только это оказался не туалет.

За дверью был кабинет — просторный, абсолютно непохожий на оставшуюся позади гостиную со всякими там занавесками и оборочками; здесь были полированные деревянные полы, массивный темный письменный стол, немногочисленные картины на стенах. Свет солнца полностью блокировали алые бархатные портьеры, в шкафу было что-то вроде барной полки для бутылок, вот только там лежали... свитки?

За столом сидела Амелия и золотым пером подписывала бумаги, которые тут же выхватывал из-под ее руки один из помощников, тоже вампир.

На Клер никто даже не взглянул.

— Закрой дверь, — мягко, с французским прононсом сказала Амелия. — Терпеть не могу сквозняков.

Мелькнула мысль сбежать, но Клер хватило ума понять, что далеко она не убежит. И хотя сама идея взвизгнуть и захлопнуть створку по-прежнему казалась соблазнительной, она затолкала поглубже страх, вошла в кабинет и с легким щелчком закрыла дверь за собой.

— Это ваш дом? — спросила она.

Ничего другого в голову не пришло. Точнее, все другие вопросы куда-то подевались, потому что всего этого просто не могло происходить.