— Туалет. — Она покачала головой. — Дитя, я слышала много разных объяснений, но это забавнее всего. Если тебе нужен туалет, пожалуйста, вон в ту дверь. Там есть все, что требуется. — Ее улыбка угасла. — Но я думаю, ты пришла сюда, чтобы задать мне вопрос.

— Я вообще шла не сюда! Я искала «Историческое общество» Морганвилля.

— Я и есть «Историческое общество» Морганвилля. Что ты хочешь узнать?

Клер любила книги. Книги не спорят, не рассиживаются в причудливых тронных креслах, не выглядят по-королевски — впечатляюще и пугающе, — не имеют клыков и телохранителей. Книги — это прекрасно.

— Я... просто хотела поискать что-нибудь о...

— Просто скажи мне, девочка. — Амелия явно начинала терять терпение. — И не тяни. У меня много дел.

Клер нервно откашлялась.

— Я хотела разузнать что-нибудь о Джейсоне, брате Евы. О Джейсоне Россере.

— Понятно. — Амелия вроде бы не сделала ничего, даже пальцем не шевельнула, однако боковая дверь открылась и оттуда выглянул ее симпатичный, хотя и смертельно бледный помощник. — Дело семьи Россер, — распорядилась она; он кивнул и исчез. — Ты лишь понапрасну потратила бы время. В здании «Исторического общества» нет персональных файлов. Там все исключительно напоказ и информация в лучшем случае неточная.

Если тебя интересует подлинная история, малышка, иди к тому, кто жил в те времена.

— Но это просто точка зрения, не факты.

— Точку зрения и создают все факты, вместе взятые. Ах, спасибо, Генри. — Амелия приняла папку у помощника, который мгновенно исчез без единого слова, полистала ее, изучая содержимое, и протянула Клер. — Обычная семья. Любопытно, что она породила и Еву, и ее брата.

Вся их жизнь была запечатлена в сухих строчках на бумаге. Даты рождения, детальные школьные отчеты, рукописные рапорты вампира Брендона, предоставившего им защиту, но даже эти последние выглядели сухо.

А потом повествование оживилось, поскольку где-то между шестнадцатью и восемнадцатью годами Ева изменилась. Очень резко. На школьной фотографии в пятнадцать это хорошенькая, хрупкая на вид девушка, одетая так, как могла бы одеться и Клер.

На фотографии в шестнадцать это уже чистая готика. Темные от природы волосы стали глянцевито-черными, лицо выбелено, глаза подведены, создавая совершенно иной облик. К семнадцати появился пирсинг — в частности, на языке, который Ева показывала в камеру.

К восемнадцати она выглядела грустной и вызывающей, а больше фотографий почти и не было, за исключением немногих, похоже, сделанных с камер наблюдения в кафе «Встреча», где она наливала эспрессо и болтала с клиентами. Вот Ева с Оливером.

«Предполагается, что ты интересуешься Джейсоном», — напомнила себе Клер и перевернула страницу.

По внешности Джейсон был вылитая Ева, только младше. Он ударился в готику примерно тогда же, когда и она, но у него это выглядело не как просто предпочтение в одежде, а как серьезный поворот в дурную сторону. В Еве всегда ощущались свет и юмор, глаза искрились озорством; в глазах Джейсона свет вообще отсутствовал. Он выглядел мускулистым, сильным, опасным.

И, вздрогнув, Клер осознала, что уже видела его. Это он стоял на улице, в упор глядя на нее, перед тем как она вошла в кафе «Встреча» и разговаривала с Сэмом.

Джейсон Россер знал, кто она такая.

— Насколько я помню, Джейсону нравятся ножи, — заметила Амелия. — Иногда он воображает себя вампиром. На твоем месте я была бы очень осторожна с ним. Он не так вежлив, как мои люди.

Клер вздрогнула и, быстро листая страницы, бегло проглядела отчеты об отнюдь не впечатляющих «успехах» Джейсона в учебе, а потом полицейские рапорты.

Ева «сдала» его. Она видела, как он похитил девушку и уехал с ней — девушку, которую позже обнаружили бродившей по улицам и истекающей кровью от колотой раны. Она сама отказалась давать показания, но Ева стояла на своем, и Джейсона посадили.

Согласно отчетам, он вышел из тюрьмы позавчера в девять часов утра. У него было достаточно времени, чтобы напасть на Карлу Гаст и...

«Выбрось из головы дурные мысли», — приказала себе Клер.

Она еще полистала страницы, нашла отца и мать Евы. Они выглядели вполне нормально. Мрачноватые, возможно, но с таким сыном, как Джейсон, это вряд ли странно. Однако они не походили на родителей, способных вышвырнуть дочь из дома, а потом не писать ей, не звонить, не приходить в гости.

Клер закрыла папку и подвинула к хозяйке; та положила ее в стоящий на конце стола деревянный ящик.

— Ты нашла то, что искала?

— Не знаю.

— Умный ответ. — Амелия кивнула, словно королева подданному. — Можешь идти. Через ту же дверь, через которую вошла.

— Спасибо. До свидания.

Глупо, конечно, говорить это тому, кому миллион лет, кто контролирует город и все в нем, но Амелия восприняла ее слова с полной невозмутимостью. Клер торопливо подхватила рюкзак, открыла полированную деревянную дверь и...