Листая учебник по английской литературе, Клер понемногу продвигалась вперед, когда услышала приглушенный смех, а вслед за тем глухой стук опрокинувшейся на стойку чашки. Пролитый кофе стекал с обеих сторон прилавка, рядом столпились несколько парней.

— Эй ты, зомби! — обратился один из них к Еве, продолжавшей заниматься своим делом и подчеркнуто игнорировавшей их. — Не хочешь подтереть тут?

Губы Евы дрогнули, но она молча взяла бумажные полотенца и принялась наводить порядок. Отчистила стойку, подняла ее откидывающуюся часть и вытерла с обеих сторон пол.

Парни продолжали заходиться от смеха.

— Смотри, ты оставила пятно, — сказал тот, что опрокинул чашку. — Вон там.

Еве пришлось наклониться, чтобы обработать место, на которое он указывал. Парень тут же зашел ей за спину и начал биться промежностью по ее ягодицам.

— Ах, беби! — воскликнул он, и все они засмеялись. — Ты чертовски соблазнительна для мертвой девушки.

Ева спокойно выпрямилась, повернулась и сердито воззрилась на него. Без единого слова. Одно уж точно можно сказать в пользу готического макияжа, подумала Клер, под ним не видно, когда краснеешь. Сама она просто пылала и ужасно переживала за Еву.

— Прошу прощения, — сказала в конце концов Ева и отодвинула парня, ладонью надавив ему на грудь. Прошла за стойку, опустила откидную ее часть, налила в чистый стакан двойной эспрессо, накрыла крышкой и поставила на стойку. — Вот. За счет заведения.

Подонок протянул руку и с силой сжал стакан. Крышка отскочила, кофе обрызгал Еву, стойку, пол, самого парня. Его приятели заржали.

— Ой! Видимо, я сильнее, чем думал, — заявил недоумок.

Ева бросила взгляд на кассира, но тот лишь пожал плечами. Она сделала глубокий вдох, улыбнулась — да-да, Клер видела, своей нормальной улыбкой — и сказала:

— Тебе нужно обратиться к врачу насчет этого, Бульвинкль. И насчет сыпи в паху. Следующий! Мокко для Клер!

Ева со стуком поставила еще одну чашку и принялась яростно вытирать стойку. Клер торопливо подошла к ней.

— О господи! — прошептала она. — Что я могу сделать? Позвать кого-нибудь?

— Кого? — Ева закатила глаза. — Это мой первый день... слишком рано бежать жаловаться, словно маленькая деточка. Плюнь, Клер. Просто забери свой кофе. Со мной все будет в порядке. Я имею ученую степень по части выбивания дерьма из придурков.

— Но... Шейн? Может, позвонить Шейну?

— Только если ты готова вытирать кровь вместо кофе...

— Эй, сука, где мой заказ? — громко спросил псе тот же парень за спиной Клер.

Мгновение назад она почувствовала прикосновение его тела, а сейчас он с силой прижал ее к стойке.

— Ой, прости, малышка, не заметил тебя. — Тем не менее он не отодвинулся. — С каких это пор у нас появились детсадовские группы?

Естественно, чашка с мокко выскользнула из ее руки и покатилась по стойке, разливая кофе. Ева подхватила и поставила ее.

— Эй! — Извиваясь, Клер попыталась освободиться, но он буквально пришпилил ее к стойке.

— Слушай, козел! — Ева, устремив на парня сердитый взгляд, ткнула пальцем в Клер. — Отпусти ее, а не то я позвоню копам кампуса!

— Ага, они прямо сразу и прибегут.

Тем не менее он отодвинулся настолько, что Клер смогла выскользнуть, и она схватила свой кофе. Парень даже не посмотрел на нее; он был крупный, как Шейн, с черными волосами, уложенными по последней моде с помощью геля, и яркими голубыми глазами. Симпатичное лицо, хорошие губы, высокие скулы.

«Слишком карамельно-красивый. Наверное, это ему только во вред», — подумала Клер.

— Давай наконец мой проклятый кофе! Между прочим, кое-кому здесь надо ходить на лекции.

Клер взяла бумажные полотенца и начала вытирать стойку со стороны клиентов, чтобы Еве не нужно было снова выходить из-за нее. Та бросила на нее благодарный взгляд, молниеносно наполнила новый стакан, шлепнула на него крышку и протянула своему мучителю. Тот ухмыльнулся, попробовал кофе и поставил стакан на стойку.

— Дрянь. Пей сама.

Они с приятелями шлепнули по вскинутым ладоням друг друга и удалились.

— Ну и псих! — воскликнула Клер.

— Нет, он прав, кофе и в самом деле дрянь. — Ева взяла стакан и вылила содержимое в раковину. — Но, с другой стороны, он заплатил за него три бакса, так что я в выигрыше. Как мокко?

Клер отпила немного и показала ей большой палец.

— Мне так жаль! Если бы я могла как-то...

— У каждого своя борьба, Клер. Давай пей. Тебе наверняка надо позаниматься.