– Арестован? Спринг? Неужели это возможно?!

– Скоро у вас будет с ним очная ставка и вы убедитесь, что он готов растоптать всех, лишь бы оказаться на свободе.

– Негодяй!.. Если б я только знал…

– Я вижу, что Спринг, главарь вашей банды, разочаровал вас?

– Он был так добр ко мне… оставил у себя… обращался как с родным человеком. Нет… это неправда… Конечно, неправда! Вы лжете… он не арестован!

– Когда я вчера вечером остановил вас в Золотом парке, мои люди одновременно арестовали Спринга на улице.

– Вы говорите: вчера… Значит, я нахожусь здесь?..

– Сутки. Вы были без сознания.

– Это вы… это ваша работа… Ах, черт! Вспоминаю… за мной шли двое… пастор…

– Это был вот он…

– И старик…

– Это я!

– И потом какой-то провал в памяти.

– Благодаря одной моей уловке…

– Но кто же вы? Выглядите как старик, а энергичны, подвижны, будто совсем молодой.

– Я – Силквайер!

Укрощенный и напуганный инвалид совсем упал духом.

– Знаменитый сыщик?..

– Как вам угодно! Вы – в моих руках. Никто и ничто теперь вас не спасет.

– Мистер Силквайер, я сдаюсь. Вы, пожалуй, единственный человек в полиции, кого мы действительно боялись. Вы оказались сильнее… Я все расскажу, и, может, после этого мне станет легче. Потому что все время меня преследуют кошмары, угрызения совести…

– Вы признаетесь в том, что ограбили сейф в отеле «Гамильтон»?

– Да!

– Очень хорошо! Вы не отрицаете, что Спринг, миллионер, проживающий по адресу триста восемьдесят, Монтгомери-стрит, – главарь вашей банды?

Допрашиваемый, сделав над собой усилие, произнес:

– Нет… не отрицаю… Этот негодяй решил все свалить на меня. Но я потяну за собой остальных. Так вот, Спринг – главарь банды Тринадцати.

При этих словах Силквайер бросил на Тома торжествующий взгляд и прошептал ему в ухо:

– Какая удача… Это превосходит все мои ожидания.

И, притворно удивившись, детектив переспросил:

– Тринадцать? Впервые слышу…

– Неудивительно! Это отлично законспирированная, хорошо организованная группа… огромное богатство… влиятельнейшие связи… страшные люди.

– Очень хорошо, мой друг! Продолжайте! Повторяю еще раз: суд учтет ваши добровольные признания. Вы сможете рассчитывать на снисхождение. А теперь – может быть, у вас есть какие-то просьбы?

– Я был бы признателен… если бы мне помогли одеться… и надеть протез.

– С удовольствием! Но сначала вот вам стаканчик бренди. Это вас поддержит.

Силквайер взял с полки красивую бутылку, бокалы, печенье. Разлил напиток по хрустальным сосудам, подал один бандиту, запросто чокнулся с ним и сказал:

– За ваше здоровье, любезный!

– За ваше, сэр!

И, жадно опустошив бокал, поблагодарил.

– Еще?

– Не откажусь!

Пока тот пил, Силквайер обратился к Тому:

– Дорогой друг, помогите парню. Я сейчас вернусь.

Сыщик прошел в соседнюю комнату, закрыл за собой дверь, набрал телефонный номер, бросил в трубку несколько коротких отрывистых фраз и сразу вернулся в гостиную.

Здесь он снова запеленал обрубок в чистый кусок ткани, положил сверток в свинцовую коробку, а коробку – в лед. Затем запер ящик со льдом и спросил:

– Вы готовы?

Том, обмывая руки, коротко ответил:

– Все в порядке.

Силквайер вернулся в соседнюю комнату и снял с себя парик.

В этот момент перед домом затормозила машина. Послышался звонок. На пороге стоял полицейский. После короткого приветствия он показал глазами на инвалида:

– Тот самый?

– Да, отвезите его в управление. Глядите в оба. Я и мой друг поедем следом за вами. Заберите с собой этот ящик. Осторожней!

Силквайер помог калеке подняться.

Через десять минут все четверо были в полицейском управлении.

Не медленно вызвали судью. Посадив несчастного перед представителем правосудия, детектив обратился к инвалиду:

– Будьте любезны, повторите достопочтенному судье все, что вы только что мне рассказали, в чем признались.

Во время этого переезда разбойник окончательно пришел в себя и спохватился. Что было тому причиной? Боязнь мести своих сообщников?.. Угрызения совести при мысли о предательстве? Или надежда на освобождение благодаря связям и могуществу банды Тринадцати?