– Теренс, быстро, Ольми зовет, – со стороны визга появился Тор.

Глемм прянул с места, движением руки сорвав за собой остальных. Команды врассыпную заскользили тенями между деревьев.

– Ольми сказал, что там кто-то странный, – на ходу начал докладываться торк.

– Кто? – не понял Теренс.

– Не знаю, – махнул рукой Тор. – Ольми только присмотрелся, тут же меня за вами отправил.

Через несколько минут бег команды остановил сам Ольми.

– Кто там? – спросил Теренс, останавливаясь.

– Или я ошибаюсь, – аталь выглядел несколько удивленным, – или там боно.

– Кто? – пришел черед удивляться глемму.

– Боно, – повторился Ольми. – Две семьи. Самцы с самками и штук семь детенышей.

– Посмотрим, – Теренс двинулся вперед, попутно поинтересовавшись. – Охрана?

– Никого, – доложил аталь. – Все в драке. У них довольно горячо.

– Посмотрим, – повторился глемм.

И действительно, на поляне, выходящей к недлинному, но довольно глубокому овражку, было на что посмотреть. Коссади, похожие на собак с длинными, гибкими жалящими хвостами и мощными челюстями, полукругом прижимали к кромке овражка стайку ни на кого не похожих созданий, напомнивших землянам обезьян, только покрытых с ног до головы иглами, наподобие ежовых. Иглы подозрительно поблескивали на свету – яд, что ли? По бокам туловища у них периодически раскладывались крылья с острыми же шипами, которые небезуспешно сдерживали нападавших сбоку. Штук двадцать тел коссади уже валялись на земле, причем некоторые выглядели совсем уж неприглядно. Как могли маленькие зверьки так разорвать противника впятеро больше себя, было совершенно непонятно. А причина, по которой две пары странных созданий не улетали с места почти безнадежного боя (коссади уже не считались с потерями – лишь бы порвать наглецов), видна была сразу – на кромке оврага, смешно балансируя на неверных лапках стояло семь детенышей. Слабенькие крылья еще не позволяли ни летать, ни даже просто спланировать вниз. Да и просто страшно было. Один из детенышей был к тому же ранен, пятна крови на мягких еще иголках видны были издалека. Этот-то факт и заставлял родителей сражаться до конца, и, скорее всего, не давал им победить. Отойти от детей те не могли, а ограниченность маневра заметно снижала боевую мощь созданий. Разница в количестве и размерах нападавших выходила на первый план. Атаковать поодиночке и вовремя возвращаться еще получалась – скорость у «обезьян» была колоссальной, а вот прорвать строй нападавших и начать в полной мере использовать преимущество в скорости – уже нет. Не успевали прикрыть детенышей. Хотя можно было с уверенностью предположить – не будь малышей, всей стае пришлось бы несладко. Уж очень эффективно атаковали эти «обезьянки».

Пока команда оценивала ситуацию, оказалось, что успели они к самому финалу. Все решилось мгновенно, никто не успел даже с места сдвинуться. Стая, осознав, что скоро их станет совсем мало для атаки, вся вместе бросилась вперед. «Обезьяны» скрылись под кучей атакующих, один из коссади схватил раненого детеныша, раздался дикий визг. Это придало сил обороняющимся. В груде рычащих тел как будто заработали роторы. Несколько тел коссади взмыли в воздух, щедро поливая все вокруг кровью из разорванных тел. Небольшие обезьянки обладали, судя по всему, недюжинной силой.

– Нич-чо се, – в полный голос удивился Шатун, но его никто не услышал. Визг, вой, рычание и шум схватки оглушали. Но всему есть предел. Один за другим роторы переставали ворочаться, коссади разворачивались в сторону уцелевших детенышей. Обреченные зверьки замерли на краю обрыва, не в силах шевельнуться. Пятеро. Шестой, то ли самый сильный, то ли самый отчаянный, презрительно повернулся к приближающимся Тварям спиной, растопырил неверные крылышки, и, пронзительно и отчаянно заверещав, кувыркнулся вниз. Больше никто ничего предпринять не смог – коссади бросились вперед. Малыши скрылись по валом рычащих тел.

Потеряв в отчаянной атаке почти половину, коссади все-таки разорвали всех противников, и тишину притихшего в ожидании финала леса разорвал торжествующий вой толпы, добившей-таки одиноких смельчаков.

Поредевшая стая, одержав почти полную победу, сгрудилась у края обрыва, выискивая уцелевшего звереныша.

– Вот уроды, – обескуражено выдохнул кто-то. Кажется, Демчи.

Теренс оказался более информативен.

– Огонь, – глемм махнул рукой.

Новая волна звуков заставила попрятавшуюся кто куда лесную мелочь еще больше вобрать голову в плечи. Грохот выстрелов мешался с шипением узоров. Коссади не тиххин, им и простой энергетики хватит. Струи пламени, молнии и автоматные очереди мгновенно проредили визжащий строй. И без того обескровленная стая практически сразу уменьшилась до двух десятков Тварей. Уцелевшие бросились врассыпную.

Не тут-то было. Овраг не давал убежать вперед, сзади поливали огнем маги, а с боков, куда и бросились спасающиеся Твари, их встретили оставшиеся не у дел рукопашные вольды. Глядя, как крутит мечами «мельницу» Григор, превращающий ближайших коссади в мясной фарш, уважительно задрали брови даже Ланья с Тооргандо. Даром что оба считались более чем приличными мечниками.

Драка кончилась как-то неожиданно. Только что визжали ошалевшие от страха твари, гремели автоматные очереди, и вдруг все кончилось. Наступила оглушающая тишина. Бойцы по одному начали подтягиваться к центру. Туда, где остались неведомые звери, вчетвером более чем успешно сражавшиеся с почти сотней коссади.

– Вот тебе и обезьяны, – Шатун за хвост оттащил коссади с разорванным горлом, лежащего на одном из боно, и склонился над колючим телом.

– Поосторожнее, – предупредил его подошедший Тронд. – У коссади на хвосте тоже есть яд. Слабенький, но зачем тебе проблемы. А эти, судя по всему, насмерть ядовитые.

– Да уж, – подошел Тооргандо. – Голыми руками не возьмешь.

– А последний-то куда делся? – вспомнил Шаман.

– Сбежал, похоже, – нейтрально сообщил Щербин, свесившийся с края оврага в надежде увидеть уцелевшего детеныша.

Вольды сгрудились на краю, высматривая.

– Да уж, – вздохнул Сонди. – Или и вправду сбежал с перепугу, или разбился. Жалко.

– Оно, может, и к лучшему, – Теренс не разделил общего сожаления. – Вы представьте, что сейчас тут бы резвился насмерть перепуганный щенок вот этих вот очаровашек.

Глемм кивнул на распростертые тела, оскалившиеся перед смертью.

– Если они вчетвером могут с Большой стаей драться, мы бы точно кого-нибудь не досчитались.

Вольды задумались. А что, Теренс прав.