– Срочно требуется ваша помощь. Приезжайте в поселок...

Вызвав медиков, Настя вернулась в комнату к девочке. Взяв ее на руки, гладила Машеньку по голове и приговаривала:

– Вот увидишь, все будет хорошо. До свадьбы обязательно заживет!

Потом девушка спустилась вниз и поинтересовалась у одного из охранников, не приезжала ли «Скорая помощь». Тот, зевнув, ответил:

– На шлагбауме застряла. Говорят, что получили от нас вызов. Кто-то перепил, что ли? Надо у хозяйки уточнить...

Настя заволновалась:

– «Скорая» приехала за Машенькой, дочкой Игоря Леонидовича. Ей очень плохо!

– Я все равно должен сообщить Элеоноре Николаевне... – протянул тот, а Настя заявила:

– Учтите, если с Машенькой что-то случится из-за того, что вы тянули время и не слушали меня, вам не поздоровится. Как думаете, что сделает Игорь Леонидович с человеком, из-за которого умерла его единственная дочка?

Охранник судорожно сглотнул и спросил:

– А что, с девочкой так плохо?

– Да! – крикнула Настя. – Ну, живее!

Охранник поднес к губам рацию, включил ее и сказал:

– Эй, Серега, впусти медиков. Да, все улажено, их в самом деле вызывали. И скажи, чтобы поторопились!

Настя выбежала на крыльцо – с залива дул пронзительный ледяной ветер, накрапывал дождь. Наконец показалась и карета «Скорой помощи». Когда из нее вышел молодой парень в халате и с чемоданчиком, сопровождаемый пожилой женщиной, Настя не смогла сдержать вздоха разочарования – вот они и должна помочь Машеньке?

– Крутой у вас поселочек! – присвистнул парень, оказавшийся врачом. – Ну, где пациентка?

Настя провела их в особняк. Дорогу медикам преградила охрана, однако тип в черном, которому Настя угрожала местью Басалыго, скомандовал:

– Пропустите, они к дочке босса.

Настя проводила врача и медсестру в комнату Машеньки. Даже если выяснится, что она подняла ложную тревогу и с девочкой все в порядке, она готова отвечать за ненужную панику. Хотя какая теперь разница, ведь ее дважды уволили...

Настя поняла, что напрасно сомневалась в профессиональной компетенции молодого врача. Тот, осмотрев Машеньку, быстро принял решение:

– Необходима срочная госпитализация!

Девочку уложили на носилки и спустили в холл. Внезапно двери Малахитовой столовой распахнулись, и на пороге возникла пьяненькая Элеонора.

– Что здесь происходит? – спросила она, уставившись на медиков. – Кто вас вызвал? Почему мне ничего не доложили?

– Элеонора Николаевна, Машеньку отвозят в больницу, потому что... – заговорила Настя, но актриса заявила:

– Что? Какая больница? Никуда девчонка не поедет! Я несу за нее ответственность! И вообще, ты поплатишься за то, что чуть не сорвала мне прием!

Затем Верба кивнула охранникам:

– Живо заберите девчонку и выставите посторонних вон! А вместе с ними и эту гадкую особу! Ишь чего, распоряжается в моем доме! Ты кем себя возомнила, дрянь?

В разговор вступил молодой доктор:

– Девочка находится в коматозном состоянии, дорога каждая минута. Если вы воспрепятствуете госпитализации, ребенок может умереть.

– Да что ты такое плетешь? – взвилась Элеонора. – И кто ты вообще такой? А вдруг ты мошенник и вор?

Похоже, актриса порядочно набралась, поэтому не могла здраво рассуждать. Настя посмотрела на охранника, с которым имела проникновенную беседу, тот кивнул, и два других отступили от входной двери.

– Не сметь забирать девочку! Это же похищение! – завопила Элеонора Верба. – И эта особа заодно! Опоила Машеньку черт знает чем, а теперь ее сообщники под видом врачей ее забирают! А мне потом отвечать?

Охранники заколебались. Но Настя подошла к Элеоноре и со всего размаху дала ей оглушительную затрещину. Актриса, охнув, икнула, всхлипнула, открыла рот, чтобы завопить, но девушка поднесла к ее лицу кулак и сказала:

– Элеонора Николаевна, идите к гостям. Вы ничем помочь не можете, так что, прошу вас, хотя бы не мешайте! – Затем Настя обернулась к медикам: – Можете выносить Машеньку. Только я поеду с вами!

Она заняла место рядом с водителем, и «Скорая помощь» тронулась в обратный путь. Более всего Настя опасалась, что их задержат на шлагбауме, на выезде из поселка, но все обошлось – то ли подействовала затрещина, которую она дала мадам, то ли слова, обращенные к охраннику, то ли то и другое вместе.