Я сглотнул.

У меня почему-то было ощущение, что горло мое вдруг забил плотный ком пыли. Причем одновременно с этим мне дико, просто зверски хотелось закурить.

Плюнуть на все, вытащить из кармана сигарету, прикурить ее, втянуть в легкие приятно горьковатый сигаретный дым...

Еще я подумал, что не должен поддаваться панике, не должен показать, что меня можно запугать. Если это случится, то Варето, прежде чем покинуть Бриллиантовую, с чистой совестью прихватит меня с собой и, вообще-то, будет прав. На что еще могут быть годны паникеры и трусы?

— Зачем же, — сказал я. — Можно и не продолжать. Как я понимаю, мою помощь вы рассчитываете получить именно таким образом?

— А я в ней нуждаюсь?

— Ваше дело, — промолвил я.

Возможно, мое отстранение от дел будет самым лучшим выходом из создавшегося положения. Наплюну на ирмурянина, засяду в своей халупе и буду сидеть там, дожидаясь, чем эта суета закончится. Разве плохо? Потом, когда гиперинспектор улетит, можно будет вернуться к своим обязанностям.

— Ага, значит, решил самоустраниться? — спросил Варето. — Дескать, проще всего отсидеться в какой-нибудь дыре.

В голосе его явственно звучала насмешка, и вот этого уже снести было нельзя.

— Трезвая мысль, — сказал я и вытащил из кармана бормоталку.

Набрав номер Дагай Каача, я сообщил ему о том, что обворовали мастерскую, посвятил его в основные подробности и поделился кое-какими догадками. Покончив с этим делом, я сунул бормоталку в карман и не без сарказма сказал гиперинспектору:

— Счастливо оставаться. Думаю, это дело придется вам по вкусу.

После этого оставалось лишь переложить на другое плечо тяжелый арбалет и отправиться прочь. Так я и поступил.

Еля Варето дал мне отойти шагов на десять и лишь питом скомандовал:

— Стоять.

Я даже и ухом не повел.

— Ладно, хватит, остановись, — крикнул гиперинспектор. — Есть серьезный разговор.

Я пожал плечами и, остановившись, повернулся к нему лицом.

— Ну, ты и гордец, — промолвил гиперинспектор. — Хватит валять дурака. Подойди, есть серьезный разговор.

Я покачал головой.

Нет, так не пойдет. Не обязан я бежать вприпрыжку, едва ему захочется поманить меня пальчиком. Я такое же официальное лицо, как он, причем не находящееся у него в подчинении. Вот если он претворит в жизнь свою угрозу и все же затащит меня хотя бы в одно из служебных помещений космопорта...

Видимо, гиперинспектор как-то угадал, о чем я думаю. А может, ему пришло в голову, что мы и так потеряли зря слишком много времени, но ко мне все же подошел он. Нет, конечно, никакой суетливости в его движениях не было, не было в них и показной, фальшивой неторопливой солидности. Он сделал это так спокойно и уверенно, словно никакой размолвки между нами не произошло. И вот это-то меня насторожило больше всего. Это говорило если не о его уме, то о недюжинном самообладании — точно.

Впрочем, если подумать, то на что иное я мог рассчитывать? Для того чтобы пробиться в большие шишки, надо обладать определенным набором качеств. И если этот пробился, значит у него набор полный, без пробелов. В том числе и изворотливость, умение обманывать своих противников, вроде бы не нарушая законов, и прочее, прочее...

Конечно, я мог и ошибаться, но вряд ли... И возможно, окажись на месте гиперинспектора кто-нибудь рангом пониже, договориться с ним было бы труднее, но уж зато я бы не ожидал от него никаких подвохов.

Хотя... имеет ли смысл мечтать о несбывшемся? В данный момент, на Бриллиантовой находится гиперинспектор Еля Варето, и он сейчас подошел ко мне, тем самым дав понять, что согласен с моими правилами игры. Может, в дальнейшем он их и нарушит, но, пока этого не произошло, я вынужден их соблюдать тоже.

— Бог с тобой, — сказал Варето. — Я не буду тебе больше угрожать. И не от природной доброты, а потому, что, кажется, тут заваривается серьезная каша. Может, даже нечто посерьезнее самоубийства федерального агента.

— Если только это было самоубийство, — сказал я.

— Даже так? — промолвил он. — А не хочешь ли ты чем-нибудь промочить горло? И нет ли поблизости уютного местечка, где мы могли бы утолить свою жажду и где ты бы рассказал мне о том, что тут творится, поподробнее?

Я бросил на него испытующий взгляд и сказал:

— Только при одном условии...

— Заметано, — гиперинспектор поднял руку, словно принося присягу. — Твое прошлое забыто. Да и, честно говоря, не сильно оно меня интересует. Мне бы разобраться с тем, что тут происходит, и отправиться дальше. Видишь ли, я в отпуске. Вернее говоря, еще пару часов назад в нем был и просто жажду в это состояние вернуться. Но не ранее, чем закончу расследование.

Я подумал, что обещание забыть мое прошлое с его стороны является довольно милым жестом, и согласился.