По идее...

Вообще-то, несмотря на нее, двигался он довольно шустро. Преступник кинулся вдоль по улице, я устремился вслед за ним. Пробежав несколько кварталов, я убедился, что расстояние между нами не сокращается. Правда, оно и не увеличивалось, но это меня не сильно обнадеживало. Я понимал, что в случае нужды ирмурянин может все-таки бросить арбалет, и вот тогда оторваться от меня для него не составит большой проблемы.

Кстати, а почему он его все же не бросает? Скорее всего, потому, что не рассчитывает в ближайшее время разжиться каким-нибудь другим оружием. И это действительно так. Клинок его остался у Марноу, причем сам ирмурянин даже об этом не подозревает, поскольку в тот момент, когда я передавал его оружие хозяину ресторана, находился в отключке. Другого оружия у него, похоже, не было.

Да и где он мог достать его на Бриллиантовой? Магазинов, целенаправленно торгующих оружием, на планете не существовало. Аборигенам, в соответствии с давно принятым законом, его не продавали. Каких-либо экспедиций в глубь материка никто с самого начала освоения планеты не предпринимал, особенно после того, как стало более-менее ясно, кем являются аборигены и на что они способны. Таким образом, ни одного магазина, торгующего снаряжением для прогулок по джунглям, на планете тоже не было. А одиночки, которые, подобно крабианину Имлуку, осмеливались на недалекие вылазки за пределы инопланетного района, имели при себе оружие, купленное и привезенное на Бриллиантовую с других планет. Так же как охрана банков и магазинов. Эти вообще покупали оружие только на заказ, да и то в магазинах солидных, известных фирм, где-нибудь, например, на планете Невинных развлечений.

Так где же этот центурионофоб подцепил арбалет? В какой-нибудь сувенирной лавчонке? А что, вполне возможно, Подцепил и, прекрасно понимая, что второго экземпляра раздобыть не удастся, цепляется за него, словно богач за свою всекредитную карточку.

Ирмурянин свернул в какой-то переулок, и я, конечно. последовал за ним. Шагов через сто преследуемый остановился и стал заряжать арбалет. Он изрядно торопился, но к тому времени, когда на меня нацелилось острие стрелы, я сумел сократить разделявшее нас расстояние до тридцати шагов. Но тут пришлось остановиться и мне. Подходить ближе к вооруженному арбалетом убийце было опасно. Я не успею среагировать и шагнуть в сторону, если ему вздумается выстрелить.

— И правильно делаешь, — сказал ирмурянин.

В переулке не было ни души. Возможно, он решил, что настало время обменяться несколькими словами.

— Я редко поступаю неправильно, — промолвил я. — И благодаря этому до сих пор жив. А вот ты, мне кажется, делаешь ошибку за ошибкой. И конечно, бесследно это для тебя не пройдет. За подобные ошибки рано или поздно приходится платить. Для тебя время расплаты уже не за горами.

— Сомневаюсь, — промолвил ирмурянин.

— А не сомневайся, — заверил его я. — Неужели ты рассчитываешь бегать от меня вечно? Рано или поздно я тебя поймаю. Кстати, учти, покинуть планету тебе не удастся. Таким образом, у тебя нет выбора. Либо ты слаться в руки закона, либо тебе придется весь остаток жизни прятаться в джунглях, среди аборигенов. Да и те, если им хорошенько заплатить, выдадут тебя за милую душу. Понимаешь?

Ирмурянин улыбнулся, и улыбка мне его совершенно не понравилось. Слишком она была у него уверенная. Такая самоуверенная улыбка бывает у таких типов, как этот ирмурянин, только тогда, когда все идет в полном соответствии с их планами. Скверно. Очень скверно.

— Счас, — сказал Кроун-ар-зоп. — Жди и радуйся. У меня к тебе встречное предложение.

— Да неужели? — промолвил я. — Ну, говори. С удовольствием послушаю.

— Предложение. Я два раза безуспешно пытался тебя убить. Третий, вполне возможно, окажется удачным. Однако более тратить время на тебя я не желаю. Поэтому ты сейчас отправляешься в космопорт, покупаешь там билет, садишься на первый же попавшийся космолет и прощаешься с планетой Бриллиантовая. Сегодня и завтра тебя на ней не должно быть. Потом можешь делать что угодно. Можешь даже вернуться обратно на планету, если, конечно тебе этого так захочется. Согласен?

— Ты спятил.

Я покачал головой, Ну, видел я, конечно, наглецов, но таких...

— Ничуть, — промолвил ирмурянин. — Это не пустые угрозы. Если ты не примешь мое предложение, я тебя точно убью.

— Из этой допотопной штуковины? — Я кивнул на арбалет.

— Зачем? Где угодно и тем методом, который мне придет в голову. Пойми, инопланетный район — мой, и я все равно сделаю с ним все, что пожелаю. Просто для того, чтобы нейтрализовать путающегося у меня под ногами центуриона, мне придется совершить несколько лишних движений. А мне бы этого не хотелось. Если ты не одумаешься, я их сделаю, но прежде мне бы хотелось дать тебе шанс на спасение.

Он не шутил. Какие там шутки? Он говорил это так спокойно и уверенно, словно зачитывал по учебнику одну из математических аксиом.

— Ну, хорошо, хватит разговоров. Брось эту штуку и подними руки вверх. С такого расстояния ты неизбежно промахнешься, а я — нет. И поскольку сейчас наши симбиоты не активизированы, увернуться от пули ты не сможешь. Понимаешь? У тебя в руках оружие, я имею полное право выстрелить первым.

Сказав это, я взял его на мушку.

И конечно, я обманывал. Не стал бы я стрелять в него первым. Но почему бы не попытаться перехитрить противника, если он ведет себя так нагло? Кто мешает мне ответить на его блеф — таким же блефом? Ирмурянин вздохнул:

— Ты, кажется, так и не понял, с кем имеешь дело.

— А с кем я имею дело? — спросил я.

— Бесполезно объяснять. Это нужно понять самому.

— Может, все-таки объяснишь?

— Я же сказал — бесполезно. Но все-таки даю тебе время до вечера. Возможно, ты еще сумеешь сообразить, в какую игру ввязался. Учти, если до вечера не уберешься с Бриллиантовой, тебе придется худо, так худо, как еще не бывало.

Вот наглец!

— Ладно, хватит трепать языком, — промолвил я. — Бросай свою деревяшку и подними руки повыше. Ты арестован.