– Артёмчик, он же седой! Совсем седой… – зашептала я.

– Да ну, ему же и тридцати нет, – отозвался физик. – Крашеный. Точно крашеный, – и сердито сплюнул, – панк доморощенный.

Уж на панка этот точно не смахивал.

Я быстро переползла к другому окну, чтобы увеличить свой сектор обстрела. Отсюда я могла хорошо видеть обоих.

– Привет, – сказал «командир», останавливаясь за пару шагов от Грэя. И шагах в десяти от меня. Ко мне он сейчас был даже ближе, чем к своим.

– Привет.

– Какими судьбами в наших краях?

– Да так, – уклончиво заметил Грэй. – Экскурсия по местам боевой славы. Дышим воздухом, любуемся архитектурой.

– Ага, – прищурился седой. – Ну и как?

– Вполне. Чувствуется, знаешь, стиль. Ничего лишнего. Ни стёкол, ни полов. Ни людей. Сплошная экономия и коммунальная реформа в действии. Рыжий, случайно, не водит сюда экскурсии МВФ?

– Пока только полицаев.

– Зря. Старый Комдессю уписался бы от восторга.

«Командир» хмыкнул, насмешливо склоняя голову.

– А ты весёлый…

– Жизнь заставляет, – пожал плечами Грэй.

– И какие дальнейшие планы?

– Продолжить экскурсию.

– Может, нужна помощь? Опытный экскурсовод?…

– Да нет, спасибо. Не хочется, знаешь, никого отвлекать. И потом, я люблю отдыхать «дикарём». Ходить где хочу, когда хочу…

Седой смерил доктора внимательным взглядом:

– Так можно и на скандал нарваться… Случайно.

– Обожаю скандалы, – ласково расплылся Грэй. – Правда, специально их никогда не ищу. Я – вообще, тихий и покладистый.

– В городе – большая «буча». Полиция и «охранка» стоят на ушах. А ещё, говорят, дня три назад какого-то серьёзного америкоса грохнули… Разве не слыхал?

– Откуда? – вполне искренне удивился доктор и сочувственно поцокал языком. – Что творится, а-а, что деется… Совсем люди обнаглели.

– Точно, – кивнул седой. – Из-за этой самой «бучи» мы склад потеряли. Боеприпасы, продукты – всё накрылось.

Лицо Грэя сейчас напоминало неподвижную маску. Только сквозь острый, как бритва, прищур просвечивали живые зрачки.

«Командир» продолжал очень спокойно:

– А прошлой ночью, когда в «Матриксе» заварушку устроили, пятеро наших под облаву угодили. Трое раненых, двоих – насмерть… Плохо…

– Плохо, – согласился доктор.

– Хуже некуда.

Целую минуту они стоят, молча разглядывая друг друга. Грэй заметно выше седого. И шире. Отличная мишень. Но и «командиру» тогда не уйти… Отметинка на его виске, чуть левее уха. Туда войдёт моя пуля…

Наконец молчание осыпается хрупкими, колючими осколками.

– Ладно. Вы, похоже, торопитесь, – добродушно кивает седой. Будто ничего не произошло. – Счастливого пути, – и направляется назад к своим.

– Насчёт АКМа, – уточняет Грэй. – Я его по дороге в скверике спрятал. Отыскать несложно.

– Да ты не переживай, братан, оружие у нас есть, – отмахивается «командир». И уходит. Ещё целых пять секунд оставаясь на прицеле моего «вайпера».

Грэй тоже не мешкает. Когда он оказывается в укрытии, быстро навьючивается рюкзаком.

– Автоматчиков не видно, – говорит Артём. – Они что, выпустят нас?

– Не знаю, – хмурится доктор.

Мы ползём в другую комнату, быстро пересекаем здание насквозь и выбираемся наружу с дальнего торца.

Бежим, пригибаясь. И тут вслед раздаётся:

– Одну минутку…

Впереди, из окна дома, в котором мы думали укрыться, выглядывает автоматный ствол.

Падаем на землю. Хотя это не спасёт. Горка битого кирпича и заржавелые останки холодильника – плохая баррикада. Мы как на ладони. Захвачены посреди открытого пространства.

Глупо…

А сзади – опять бодрый голос «командира»:

– Боюсь показаться назойливым…

Лёгкий смешок.

– Да поднимитесь вы… Неужели по кайфу лежать в пыли?

Я перекатываюсь лицом к нему. Седой и не думает прятаться. Развалился в оконном проёме и болтает ногой. Кто-то невидимый хохочет. Местные вовсю забавляются ситуацией.

И тогда я встаю. Выпрямляюсь во весь рост. Артём отчаянно дёргает мою штанину. Но я не обращаю внимания. Грэй тоже поднимается. Последним, бормоча ругательства, шумно отряхиваясь, встаёт физик.

«Командир» уже не улыбается и молча изучает нас. Взгляд его надолго останавливается на мне.