В указанном месте – только груды битого кирпича. Правда, вход они должны были замаскировать. От полиции и от чужаков. Так, чтобы без собак его не найти.

– Открывайте нижний люк! – дёргаю за рычаг и направляю «Чейни» прямо к ориентиру.

У нас всего несколько секунд, чтобы не вызвать подозрений.

Первым сквозь днище танка выбирается Мак. Катя предложила ему «ночники», но он отказался. Неяркого света через люк ему хватает.

Мак расшвыривает кирпичи, отодвигает замаскированный кирпичной крошкой щит… Здесь! Он проворно и уверенно спускается в отверстие по торчащим из стены железным скобам. Явно не первый раз лазит по этой лесенке.

С нашей помощью вниз уходит Слепень. Парнишка подстраховывает его.

Следующая – Катя.

Запускаю «автокомп». Теперь танк сам будет объезжать препятствия. А ещё – опцию «воздушные цели». Теперь он станет беспощадно лупить из пушки по «шпионам». Вряд ли попадёт, но зато успеет попортить кровь их хозяевам. Пока не высадит весь боекомплект.

Enter!

Срываю шлем и прыгаю через нижний люк. Проваливаюсь в отверстие коллектора и, уцепившись левой рукой в скобу, правой задвигаю сколоченный из досок щит над головой.

Земля подрагивает, мне на голову сыплется песок. «Чейни» ползёт дальше. И почти сразу короткими очередями оживает пушка.

Надеюсь, они не сразу догадаются.

Туннель был по колено заполнен гнилой водой. На стенах и низком потолке какая-то бледная слизь. А сразу под лесенкой плавала раздувшаяся дохлая крыса. Все ароматы составляли неповторимый, шибающий в нос букет. Везёт нам сегодня на запахи.

Двинулись по коллектору. Не так быстро, как хотелось. Я почти тащила Слепня на себе. Ребятишки поменялись ролями. Мак шагал впереди. Катя отдала ему «ночники» и держалась за его куртку. В кромешной тьме ноги у неё начали заплетаться, хотя голос был бодрый:

– Ясно, почему вы здесь прятались, Мак. Ни один полицай но выдержит такой вони…

Я поняла, что ей страшно.

Вряд ли мальчишка понял это тоже, Мак буркнул сердито, но вступать в перепалку им было некогда.

Метров через двести, сделав пару изгибов, туннель упёрся в завал. Не дохода до завала, решили подниматься ржавой лесенкой. Ушли мы уже далеко. Если какой-нибудь «шпион» и болтается над местом, где «Чейни» сделал остановку, оттуда он нас не засечёт.

Мак вскарабкался первым.

Самое трудное будет поднять наверх Слепня. Он наша обуза, без него мы передвигались бы куда быстрее… У меня, правда, есть рациональное обоснование. «Философ» – ценный свидетель. Пусть даже и не совсем так… Бросать его я не собираюсь.

Мак закряхтел, снизу навалившись плечом на железную крышку люка. Спустя минуту пробормотал в отчаянии:

– Не поддаётся… Чем-то придавило…

– Спускайся, силач, – махнула я рукой. Хрупкой девушке опять надо поднимать тяжести. Хотя… Судя по сегодняшней ночи, не такая я и хрупкая…

Мальчуган оказался прав. Крышка действительно не желала поддаваться. Я чуть не свалилась, когда нога соскользнула с ржавой скобы. А единственное, чего добилась – сантиметровой щели.

Мак нашёл обломок трубы. Я вставила трубу в зазор и повисла на ней, как на рычаге. Мысль была правильная, но исполнение вышло не очень гладким. С громким металлическим лязгом крышка откатилась, а я полетела вниз.

Приземлилась «удачно» – с ног до головы обдав Катю грязной водой. Рыжая отпрянула в ужасе и тоже едва не упала, споткнувшись в темноте о ногу Слепня.

Чёрт! Если какой-нибудь «шпион» болтался рядом – шума было более чем достаточно.

Я отстранила Мака и опять поднялась по ступенькам. Осторожно выглянула и похолодела. Двое вооружённых людей приближались со стороны соседнего квартала. Короткими перебежками, от одной кучи мусора до другой…

Нырнула в люк и выразительно приложила палец к губам. Этот жест мог дойти только до Мака в «ночниках», но сообразительный паренёк шёпотом предупредил остальных.

Проворно слетев по лесенке, я помогла «философу» встать. Он, молодец, не застонал.

Двинулись в обратный путь. Теперь я шла впереди. Хоть бы у второго выхода не было сюрпризов!

Через открытый люк доносится пальба. Издалека. И всё же без труда можно узнать пушку «нашего» «Чейни». Мишеней у него полно. И значит, пока американцы ни о чём не догадываются. «Местные» наверху – что-то вроде вспомогательной группы. Если они не вызовут подмогу – сумеем уйти…

– Э-эй, доброй ночи добрым людям! – послышалось сзади, как раз когда мы оказались за первым изгибом туннеля.