Диса скривилась и увяла.

— Они воняют противно. Пусть кто-нибудь другой с ними разбирается — вон, полный город желающих.

— Желающих много, но способных реально что-то сделать — единицы, — Марк под прикрытием полога стянул с себя носки, холодные, влажные джинсы, рубашку и жилет, завернулся в подвернувшуюся под руку подстилку и, оставляя мокрые следы на дощатом полу, стал развешивать одежду у теплой трубы для просушки.

Росомаха лежал под кроватью обиженный.

— Меня не взял! — выплёскивались волны гнева из-под нависающего покрывала.

— Графч, ну что ты как маленький! — заглянул под кровать Марк. — Мы просто поговорили с Лунным волком. Тебя бы он съел.

— Птеку не съел, и меня бы не съел! — упивался горем росомаха. — Обманул. Да.

— Я тебя не обманывал! — рассердился Марк. — Что за дурдом, вообще творится? Это уже не триллер, это семейная сага какая-то, мексиканские страсти! Не успел и месяца я тут прожить, как незаметно оброс домочадцами, которые ко мне же и в претензиях. А ну-ка быстро все преисполнились почтения к Полярной Звезде всея ЗвеРры! И отстаньте, я жрать хочу, как самый зверский звеРрюга.

Диса вздёрнула точёный носик, грациозно забралась на кровать и задернула полог.

— Вот там и сиди, — одобрил Марк.

Занавеси разошлись, чернобурка показала язык и снова отгородилась от внешнего мира.

Птека принес сито с остатками стряпни и кувшин с компотом.

Архивариус, единственный из проживающих на мельнице, Марка не тревожил, сцен ему не закатывал, наборот: держа лампу Илсы в руке, открыл дверь, зажег ещё свечей, поставил лампу на подоконник, сел за свои бумаги и работал себе спокойненько, пока Диса скандалила, пока путешественники по туманам переодевались и подкреплялись.

Марк с Птекой ели так, что за ушами трещало.

Росомаха подулся, подулся, но выполз-таки из-под кровати и принялся утешаться пирогом.

Дверь распахнулась, в комнату ворвались Илса с Нисой.

— Вам туда, — ткнул пальцем Марк на задернутый полог.

— Почему? — растерялась Илса.

— Во избежание скандала. Там уже Диса сидит, печалится. Официально сообщаю, что со мной всё в порядке. Мы были у Лунного волка. Рассказали ему про Артефакт. Узнали, что он убил главаря волков. Теперь вот питаемся.

— Тресните его сковородкой! — раздалось требовательно из-за полога.

— Полярную Звезду бить нельзя! — возмутился Марк. — Какая невоспитанная!

— От невоспитанного слышу!

— А там, за пологом, кормят? — спросила Илса. — Я есть хочу.

— И я, — поддержала её Ниса.

Росомаха отломил половину своего пирожка, протянул рыжей. Забрал пирог у Птеки, отломил от него половину и отдал полярной лисичке.

— Ну а я тогда, девушки, вам компоту налью, — галантно решил Марк. — Присаживайтесь. Что нового у соболей?

— Зализывают раны, — сообщила Ниса. — Мы же не знали, что ты ушёл к Могильникам.

— Мне кажется, — заметила Илса, — что они скоро присоединятся к нам. Те, которые в состоянии ходить.

— Мы не стали тревожить их с парадного хода. Залезли на чердак архива и от него, прыгая с крыши на крышу, добрались до соболей, — начала рассказывать Ниса.

— Мы подумали, что рядовые соболи могут и не знать, если тебя схватили. А вот нобили знают, — добавила Илса.

— Поэтому трогать обычных соболей мы не стали, — подтвердила Ниса. — Это сэкономило время.

— Но охрану нобилей пришлось обезвредить, — постаралась внести ясность Илса.

— Нет, они все живы, — утешила Ниса Марка. — Только у одного нос сломан.

— Я даже кинжал решила в ход не пускать, — виновато призналась Илса. — Так, рукояткой била.

Занавески распахнулись и великолепная, воинственная Диса воскликнула негодующе:

— Почему?!

— Там у рукояти набалдашник хороший, — объяснила Илса. — Врежешь по виску и сразу наповал. Без крови, без грязи…

— Но Илса пригрозила, что перережет им всем горло, — постаралась заступиться за подругу Ниса. — Одному за одним. Если не скажут, куда дели Марка. И отсекла половину вымпела — чтобы показать остроту лезвия.

— Они молча опустились на колени и склонили головы, подставляя шеи, — кивнула Илса.

— Потому что песец пришёл, — подтвердил немного опомнившийся от рассказа лисичек Марк.

— Да нет, потому что знали — сопротивляться бесполезно.

— А если бы они оборотились в зверей? — поинтересовался Марк.

— Так ещё проще, — удивилась Илса. — Мы же загнали их в комнату без окон, уйти им было бы некуда, дверь закрыта.

— Соболю в зверином обличье можно голову свернуть, лезвия не пачкая, — добавила Ниса. — А я и метаю ножи неплохо.