— Если бы всё стало нормально, — вздохнул Птека, — можно было бы восстановить мельницу, молоть на ней пряности. И печь пряники для всего города…

— Красота… — подтвердил Марк. — Производство бы ширилось, а потом бы ты изобрёл печатные пряники, наподобие тульских. Птековские особые.

— Это как? — заинтересовался Птека.

Марк припомнил всё, что знал об истории тульского пряника:

— Для них делают специальные доски, вырезают узор, чтобы он отпечатывался на прянике. Потом на доску кладут кусок теста, прокатывают по нему скалку — тесто вдавливается в вырезанный узор, на прянике появляются завитушки или буквы. Пряник снимают с доски — и в печь.

— Надо, наверное, чем-то смазывать, иначе тесто к доске прилипнет, — деловито заметил Птека. — А мысль интересная. Фтека неплохо режет по дереву. Можно попробовать… Пряник — а на нём наш родовой герб!

Марк улыбнулся, вспомнив сурка над входом в дом Птеки.

Птека выложил пряники на железные листы, поставил их в печь. А сам принялся за уборку испачканного мукой стола.

Марк пересел на лежанку архивариуса, чтобы не попачкать тетрадь. Долистал, наконец, до предсказания пророка, прочёл ещё раз про мёртвый город под мёртвой луной.

— Что-то не хочется мне подобные страсти выписывать, — буркнул он. — Ну их.

Птека подхватил ведро с помоями, пошёл на улицу выливать.

Марк сидел и думал, что же из окружающего его справится с ролью Артефакта. И что написать на листке. Голова разламывалась от умственных усилий, и ничего путного не придумывалось.

В печи подрумянивались имбирные пряники.

Когда утреннее солнце растопило иней на шубах, звеРрики у костров проснулись.

А ближе к полудню вспыхнули новые костры у мельницы.

К таборитам присоединились жабки и соболя.

На них посматривали косо: и те, и те были известны своей двуличностью. Ни жабок, ни соболей это не смутило: они принялись разбивать шатры, не собираясь дневать и ночевать под открытым небом.

Погода испортилась, небо заволокло тучами. День посерел и посмурнел.

Дозорные зубры первыми подняли тревогу, когда появились волки. В зверином облике. Не приближаясь к табору, волки окружили его живой цепью. Замерли на равном расстоянии друг от друга, бесстрастные, словно валуны.

Глава зубров приказал не паниковать, (особенно это касалось звеРриков). И поднял всех своих копейщиков, свободных от дежурства: зубры начали выразительно прогуливаться по табору.

Причина появления волков скоро прояснилась. К мельнице, не спеша, шагал Лунный волк.

Знала о нём, конечно же, вся ЗвеРра, но вот видеть доводилось немногим. И сейчас звеРрики смотрели во все глаза на живого-мёртвого из Могильников.

Величественно вышагивая, Лунный волк прошёл мимо костров, мягко и неслышно поднялся по ступенькам вплоть до верхней площадки. Поцарапался в дверь.

В то же мгновение, как дверь отворили, и Лунный волк вошёл внутрь, на крыше появился росомаха. Свернулся мохнатым клубком вокруг флагштока, полный решимости не покидать убежища, пока страшный враг звеРрюг не уйдёт с мельницы.

Глубоко заинтригованный всем этим глава зубров тоже поспешил наверх, чтобы не пропустить что-нибудь важное.

В комнате Марка не было. Птеки тоже. Всем заправлял архивариус. Он вежливо предложил зубру табурет.

Лисички, по своему обыкновению, вольготно расположились на подоконниках, одновременно наблюдая за тем, что делается на улице, и принимая участие в комнатном разговоре.

А Лунный волк украшал собою кровать. Все остальные места он, видимо, счёл недостойным себя и сейчас возлежал на покрывале, как опаловое изваяние.

— Марк просил подождать, — объяснил главе зубров архивариус. — Он скоро.

— И где же он? — пробасил зубр.

— Он сейчас внизу, на кухне.

— Ему помочь?

— Он уже заканчивает, — немного неуверенно сказал архивариус.

— Заканчивает — что? — холодно спросил Лунный волк с кровати.

— Сейчас увидим, — напустил туману лис. — Мне самому крайне интересно: что?

— Я думал, что согласно Предсказанию, дела шестого человека уже закончились. Раз Артефакт погиб, — яд сарказма сквозил в словах волка.

— ЗвеРрики так не считают. ЗвеРри тоже, — отпарировал архивариус. — Сами видите, что творится с городом.

— ЗвеРриков я вижу, — подтвердил Лунный волк. — Отдельных звеРрей — тоже. Но не всех. И мне интересно, что надеются получить пришедшие сюда звеРри?

— ЗвеРри пришли к своей Последней Надежде. И ждут нового Артефакта.

Архивариус, стоя, еле-еле был вровень с сидящим зубром. Но в голосе его царила спокойная, непреклонная уверенность.