— Чтобы мы потом имели возможность объявить о находке Артефакта, — растолковывал ему Марк. — Он, по ошибке, забрал жабковый фонарь, оставив подлинный Артефакт, а жабки и не подозревали, что хранят величайшее сокровище ЗвеРры.

— Как это не подозревали? — возмутилась Диса, которая, оказывается, слушала очень внимательно. — Тогда уж на жабок и нападение валить надо. Всё равно они противные, их с радостью растерзают. Вон, тех же волков натравить — и кое-кто даже квакнуть не успеет.

— Это не наши методы! — осадил её Марк. — Тебе вон презенты сделали, а ты в качесте благодарности готова их живьем волкам скормить. Как не стыдно!

— Это мне-то? — скривилась Диса. — За какой-то паршивый погнутый фонарь я должна теперь возлюбить этих противных лупоглазых звеРриков?

— Фонарь я погнул, — покаянно признался Птека.

Диса пропустила его признание мимо ушей и продолжила пламенную речь:

— Последняя Надежда у нас того, — постучала она себя по лбу, — странная. Раз уж не можешь Артефакт найти: думай тогда, как выкрутиться! С фонарём ты хорошо предложил, да только звеРрик прав, фонарь-то не тот. И просто так тебе никто не поверит. А вот если волки жабок вырежут, как вырезали ласок, тогда будет всё в порядке, фонарь сойдёт за Артефакт. А кто будет сомневаться — того волки разубедят. Им в этом будет прямой интерес.

— Почему это?

— Потому что им самим будет приятнее верить, что они покарали убийц и похитителей, а не расправились с беззащитными, ни в чём не повинными звеРриками.

Диса взбила локоны попышнее.

— Ты сам рассуди — и волкам приятно будет, они, наконец-то, станут хранителями Артефакта и вообще самыми крутыми в городе. И остальным хорошо — уж лучше волки, чем этот ужас. По жабкам всё равно никто плакать не будет, они гадкие и склизкие. Их не трогали, потому что медведя боялись, ходили слухи, что они смогли как-то с ним договориться. Но медведя-то теперь нет… Хочешь, я сама с волками поговорю?

— Ты же их ненавидишь за Гиса…

— Ну и что? — искренне удивилась Диса. — Я много кого ненавижу.

— Всё это замечательно, но накладок много. Фонарь-то не тот, — покачал с улыбкой головою Марк. — Низкой сорт, нечистая работа, как говаривал один персонаж. Так что оставь свои кровожадные планы и лучше звездочку-другую на знамени вышей. Ей богу, это будет полезней.

Диса пожала плечами.

— Ты сам себе враг! — сделала она исчерпывающий вывод.

— Выходит, что так, — покладисто согласился Марк.

Диса скривилась, пожала плечами. Взяла фонарь и поставила перед Птекой.

— Дарю, — холодно сказала она и вышла на лестницу.

Её уходу Птека обрадовался куда больше, чем подарку.

Марку было любопытно, как продвигаются работы у архивариуса.

Он подсел поближе.

Отец Нисы восстанавливал один из старых планов города. Наклеивал клочки бумаги на чистый лист. На этом плане ЗвеРра не была усеяна, как прокаженный язвами, пустырями и развалинами, напротив.

Архивариус приклеил очередной кусочек и сказал:

— Раньше город был многолюдней, да. Но заключение никого не красит. И детей с каждым годом всё меньше и меньше… Я всё думаю, что, наверное, ЗвеРре, действительно, пора изменится.

— Наверное, не одни вы так думаете. Таинственный похититель Артефакта тоже так считает, — улыбнулся Марк. — Но перемены зачастую весьма болезненная штука.

Архивариус светло улыбнулся.

— Что с Артефактом ЗвеРра тихо гнила, что без Артефакта она вспыхнет и сгорит, разница, если разобраться, невеликая.

— Не знаю, — честно сказал Марк. — Может быть, вы и правы, но в первом случае меня бы здесь не было. Может быть, ЗвеРре и всё едино, а мне домой хочется.

— А кто ты, Марк? — прищурился архивариус. — Кто ты в своём мире?

— Не скажу! — припечатал Марк.

Архивариус приклеил ещё один клочок. Пододвинул к Марку чистую кисточку и баночку с клеем. Марк присоединился к работе.

Пока они общими усилиями собирали карту, вернулась Диса.

И потребовала от Марка:

— Отпусти с нами росомаху.

— С нами, — это с кем?

— Со мной и Нисой, конечно. Не с Птекой же! Если знамя тебе и вправду так нужно, как ты уверял.

— Графч, сходи с барышнями, — заглядывая под кровать, попросил Марк. — Нисе нитки нужны для вышивки. И пяльцы.

— Ладно, — отозвались из-под кровати. — Для Нисы — всегда.

— Я с девчонками! — сообщила Илса.

Она надела на плечи рюкзачок и покрутилась, чтобы всем было видно. Диса, конечно же, неодобрительно фыркнула, ничуть этим не смутив полярную лисичку.