Особенно меня поразила встреча с Могилевским, с которым мы попытались обсуждать грядущую презентацию “Крыльев”. “Я не знаю, кто у нас заведует генеральной линией продвижения группы, – признался саксофонист “Наутилуса”. – Цэ мне неведомо. И звонить узнавать это я, честно говоря, не хочу. Я просто боюсь… Боюсь показаться назойливым – директору, Славе с Ильей, у которых и без этого головы пухнут. Если хочешь, можешь считать, что ты попал в очередную кризисную обстановку. Всякий раз, когда „Наутилус“ презентует альбом, начинается невроз”.

Мою репортерскую работу по мультимедийной книге “Погружение” венчала встреча с Бутусовым. Схема беседы была старая. Мне надо было убить двух зайцев сразу: получить информацию по “Наутилусу” 90-х, а также пообщаться на тему “100 магнитоальбомов советского рока”. Наше интервью состоялось в одном из номеров гостиницы “Россия” при активной помощи Кормильцева. Беседа происходила аккурат перед ночным концертом “Наутилуса” в казино “Метелица”. Первые полчаса вид у Бутусова был флегматичный и традиционно невеселый. Он пил пиво из бутылки, смотря куда-то под нос. Но, вспоминая запись “Разлуки” и “Невидимки”, Слава взбодрился и начал рассказывать со студенческим энтузиазмом. Рискну предположить, что воспоминания молодости согревали его значительно сильнее, чем мысли о предстоящем ночном выступлении.

Кормильцев сидел поодаль и во время интервью не проронил ни слова. Ни разу. Зная словоохотливость Ильи, я был поражен. Во всем этом молчании мне виделась огромная теплота и неподдельное уважение к Славе.

Пообщаться с Ильей удалось лишь в “Метелице”, заказав столик неподалеку от сцены. Правда, вначале мы лицезрели концерт группы “Наутилус Помпилиус”. Это было не лучшее выступление. Был будничный день, и казино прямо-таки кишело блядьми и бандитами. Чувствуя это, Слава пел так, словно его сейчас расстреляют. В зал он пытался не смотреть и пару раз забывал слова. Группа спала – прямо на ходу… Зрелище было так себе. Забудем скорее…

Когда музыка про батарейки закончилась, я обратился к Илье с наглой просьбой. Я знал, что на днях он должен был лететь по делам в Екатеринбург. Меня же угораздило в очередной раз влюбиться. Немного не вовремя. Поэтому я летел на целый месяц на юг Италии – радоваться жизни... А мне надо было сдавать в издательство “100 магнитоальбомов”, и на меня со страшной силой давили сроки. Мне показалось, что энциклопедически образованному Кормильцеву сама идея книги об отечественной магнитофонной культуре была небезынтересна. Поэтому, размешивая виски с колой, я попросил “великого русского поэта” (так его часто называли друзья) взять в Екатеринбурге несколько интервью у местных рокеров. А я в это время допишу в Италии “Погружение”.

Сделка состоялась. Вскоре Илья носился с диктофоном по плохо освещенным свердловским переулкам и виртуозно пытал очумевших от такого напора музыкантов. В особо сложных ситуациях Илье помогал бывший звукорежиссер “Невидимки”, а ныне преуспевающий драматург и сценарист Леня Порохня. Зафиксированные на пленку интервью оказались выше всяких похвал. В то же самое время, нежась под ласковым итальянским солнцем, я оперативно написал текст, составивший основу мультимедийной книги “Погружение”. Совесть моя была чиста – работа над “100 магнитоальбомами” не останавливалась ни на секунду.

Жизнь “Наутилуса” в это время шла своим чередом. Раскрутка еще не вышедшего альбома “Крылья” началась со скандала. Известие о том, что “Европа Плюс” получила на месяц эксклюзивные права на трансляцию нового материала “Наутилуса”, вызвало бурную реакцию других радиостанций. В частности, “Радио Максимум” решило вообще бойкотировать альбом и группу.

“Даже если от слушателей поступят заявки на новые песни „Наутилуса“, то, очевидно, пока они выполняться не будут, – заявил программный директор “Радио Максимум” Михаил Козырев. – Я считаю, что музыка принадлежит всем... И надеюсь, что наши слушатели отнесутся к этому шагу с пониманием. Я вполне осознаю, что это – очень радикальная мера. Но с ее помощью я надеюсь показать музыкантам, что такой метод раскрутки альбома нецивилизован”.

Ответный ход не заставил себя долго ждать. Заявленный хедлайнером “Максидрома-95” “Наутилус” выступать на рок-фестивале отказался. Для организаторов с “Радио Максимум” это был сильный контрудар. На войне как на войне: следующая битва вокруг “Наутилуса” происходила между звукозаписывающими компаниями – вышеупомянутой фирмой “JSP” и новым лейблом “Апекс Рекордз”. Обе организации решили одновременно выбросить на рынок два альбома “Наутилуса”: “JSP” выпускал архивный “Человек из ниоткуда”, а “Апекс Рекордз” – “Крылья”.

В один прекрасный момент до руководства “Апекс Рекордз” доперло, что с такими раскладами рынок будет перегружен “Наутилусом”, и они не смогут отбить $100000, вложенные в рекламную кампанию “Крыльев”. В итоге представители “Апекс Рекордз” в резкой форме выразили свое недовольство в адрес конкурентов. “Ситуация усложняется тем, – писали газеты, – что на все телефонные звонки, исходящие от „JSP“, члены группы „Наутилус Помпилиус“ не отвечают”.

Узнав о конфликте из прессы, я понял, что ситуация с загрязнением СМИ ненужной информацией контролируется группой слабо. Точнее – вообще не контролируется. Я спросил Илью, что он думает по этому поводу, но продюсер/поэт пустился в пространные рассуждения о том, что роль пресс-службы в “Наутилусе” выполняют сразу несколько человек: Кормильцев, Хип Пономарев и представители лейбла. Музыкально-информационного агентства, ответственного за “связь с общественностью”, у группы толком не было. Да, пожалуй, в 95 году ни у кого из русских артистов пресс-службы не было. Так тогда и жили…