Первый этап раскрутки Глюкозы представлял собой расширенный сбор мнений. Имея на руках полноценный компакт-диск, мы могли начинать мониторинг. Вопреки нигилизму радийщиков, мнения продюсеров и музыкантов об альбоме Глюкозы звучали весьма оптимистично.

“Охуенно свежая музыка, охуенно свежая попса, – вдохновенно заявила после прослушивания Диана Арбенина. – Очень качает. Тексты вообще не свойственны для нашей поп-музыки. Ждешь каждую следующую строчку – что же она там дальше придумает? Думаю, это будет модно. Супер. Очень прикольно”.

“Очень странный голос, который мне кажется искаженным, – считал Вячеслав Петкун из “Танцев минус”. – Так вообще-то не поют. Ей кто-то, наверное, сказал, что это – фишка. И она этот прием активно использует”.

“Примитивный звук, – выдал вердикт продюсер “Сплина” Саша Пономарев. – Но это будет популярным, будет пользоваться успехом”.

В принципе на этом сбор мнений можно было завершить. Но меня понесло. Это была дико кайфовая фишка – нести в народ явную сенсацию и наблюдать со стороны, как люди врубаются/не врубаются во что-то реально клевое. Поэтому за следующую неделю я встретился еще с доброй дюжиной игроков шоу-бизнеса.

“Мне не нравится. Значит, у проекта – большое будущее, – заявил лидер “Квартала” Артур Пилявин. – По мне, как по индикатору, можно проверять… Может быть, там и нет особой энергии, но есть девичья искренность... Использование игрушечных звуков – хорошо. Это напоминает о том, что девочка будто бы с соседнего двора”.

Как раз в этот энергичный период мимо офиса “Кушнир Продакшн” проплывал задумчивый диджей Грув. Неожиданно он был зверски атакован директором агентства, который оторвал модного диджея от производства ремиксов для Владимира Кузьмина. С кровавой улыбкой я затащил Грува в кабинет, закрыл дверь на ключ и заставил прослушать весь альбом Глюкозы. Вместе со всеми этими психоделическими пикалками.

“Мне очень понравились „Невеста“ и „Ненавижу“, – радостно сообщил мне Женя Грув. – Сказать, что это нечто новое, – слишком громко. Но то, что это необычно для сегодняшнего дня, – абсолютно точно. Музыкальный акцент выбран с ритмом реггей и с намеком на Gorillaz . Если у них будет интересный имидж и они не будут дурковать, их композиции могут понравиться не только эстетам, но и массам”.

“Это стопроцентно коммерческий продукт, – оценил альбом Илья Лагутенко. – Мне бы очень хотелось увидеть эту девочку”.

Не только ему. Но пока это было нереально. Дело в том, что саму Глюкозу в глаза никто не видел. Ни Черкунова, ни Элиасберг, ни ездивший к Фадееву в Прагу Михаил Козырев. Я и сам знал о ней очень мало. Скорее всего, студентка или школьница. Как-то по пьяни директор Total сболтнул мне, что покупал Глюкозе льготный билет на самолет в Прагу. Всё. Ни имени, ни города, ни возраста я не знал. Таковы были правила игры, придуманные Фадеевым.

Меня все эти мутности не пугали. Плавали, знаем. Единственное, что меня напрягало, – это байки Максима о том, что тексты песен пишет Глюкоза. Удивительно, что сам Фадеев от этих “детских” текстов постоянно пытался дистанцироваться. Правда, в редкие минуты откровений он ими гордился – в зависимости от настроения и новостей из Москвы.

“Ты обратил внимание на игру слов: „полосу готовь, и я взлетаю“?” – хвастался замаскированным наркосленгом Фадеев. “А еще я обратил внимание на строчку „по капиллярам не запустила твоих телеграмм“, которые написала не Глюкоза, а некто Максим Фадеев. – Я упрямо пытался вывести продюсера на чистую воду. – Что ты меня лечишь? Это – твой стиль! Или твоей супруги Наташи. Две последние композиции на альбоме – вылитая группа „Монокини“. Пойми: пройдет несколько лет, и ты будешь ассоциироваться не с группой Total или „Монокини“, а с Глюкозой, авторства песен которой ты сейчас стесняешься”.

Прилетев в очередной раз из своего пражского гнезда, Максим собрал команду пиарщиков на новой репетиционной базе Total, расположенной в районе станции метро “Улица 1905 года”. Вместе с Фадеевым и креативщиками из нашего агентства мы принялись обсуждать нюансы позиционирования Глюкозы. Идея Макса на этом романтическом этапе состояла в том, что Глюкоза – это наглухо виртуальный проект вроде Gorillaz. С оглядкой на жутко модную тогда Масяню. Нам виделось, что у Глюкозы не будет существовать никаких контактов с внешним миром и все интервью артистка будет давать по электронной почте...

Показательно, что уже тогда, не имея клипов и хитов, Макс сразу замахивался на стадионы и дворцы спорта.“Уж если и появляться „на людях“, то только в „Олимпийском“, – делился планами Композитор. – И то – не сразу. Чтобы все просто истомились от ожидания. Представьте себе забитый народом „Олимпийский“. Луч света выхватывает в центре сцены одиноко стоящую девушку. Все в экстазе. Внезапно девушка объявляет в микрофон: „Группа “Глюкоза”! Приветствуйте!“ И тут все видят огромные экраны, на которых играет рисованная, виртуальная группа. А настоящие музыканты находятся в глубине сцены и выступают живьем. Все будет нормально – вот увидите, скоро мы поставим мир на уши…”