— Ты расстроен, что нарушил правило номер два?

— Я переживаю, что ты мне не сказала. — Дилан провел пальцем по ее плечу. — Я действовал бы медленнее, мягче… Хотя… — Он рассмеялся. — На самом деле я сгорал от страсти, так мне тебя хотелось. Только смерть могла остановить меня в этом стремлении. Конечно, я знал, что ты неопытна, и понимал, что ты можешь оказаться девственницей. В итоге два моих главных правила оказались нарушенными окончательно.

— Зато правило номер один ты выполнил, — улыбнулась Сабрина. — И я в этом тебе помогла.

— Справедливо. — Дилан потянулся к тумбочке и включил свет.

— Только не то, о чем я думаю! — Сабрина бросила на него настороженный взгляд. — Пожалуйста, дай мне пять минут, чтобы я могла отдышаться.

Дилан хмыкнул.

— Разумеется. Я даже готов тебе помочь.

— То есть?

— Видишь вон ту дверь? — Он указал в дальний угол спальни.

— Да.

— Она ведет в ванную. Ручаюсь, ты никогда не видела такой восхитительной огромной душевой кабинки с массажными струями и двойными душевыми головками. Великолепно снимает напряжение в шее и других частях тела. Ну, вперед?

— Разумеется. — Сабрина бросила на Дилана взгляд, полный соблазна. — Составишь мне компанию?

Рот Дилана растянулся в улыбке.

— Тогда тебе останется меньше времени, чтобы привести себя в порядок.

— Ничего. Я быстро прихожу в себя.

— В таком случае… — Он вскочил с кровати и подхватил Сабрину на руки, прежде чем она успела что-то сообразить. — У меня есть еще джакузи — оно нам пригодится.

Понедельник, 19 сентября,

7.15 «Руссо Фрейгранс корпорейшн»

Сабрина отпила глоток крепкого черного кофе и посмотрела в окно кабинета на пробуждающийся ото сна город. Она смертельно устала: накануне поздно вечером она прилетела из Манчестера и все выходные провела в ЦКМЛ. Поработав с компаниями, проведя занятия, порывшись в бумагах и ответив экспромтом на кучу вопросов, Сабрина едва успела на последний рейс, вылетавший из аэропорта Ла-Гуардиа, и когда встречавший ее лимузин остановился у дома, быстро прошла внутрь и рухнула на постель, но так и не смогла заснуть.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного.

Две карьеры. Два дома. Отец, которого она с каждым днем узнавала все лучше и который ей все больше нравился. Анализы, которые скоро будут готовы, возможно, изменят ее судьбу, подарив жизнь Карсону. А тут еще безумный роман, который с первых же минут захлестнул ее столовой.

Вздохнув, Сабрина помассировала шею и только тут вспомнила, что у нее на столе лежат отчеты по департаментам: собственно, ради них она и примчалась сюда в такую рань.

Она хотела сначала заглянуть к Карсону, но доктор Рэдисон сказал, что больной только заснул после беспокойной ночи. Он потихоньку выздоравливал, к нему возвращались силы, органы понемногу восстанавливались, но почки по-прежнему бездействовали.

При мысли, что сегодня будут готовы результаты анализов, у Сабрины екнуло сердце. У нее было такое чувство, будто она дожидается результатов не полторы недели, а по меньшей мере месяц. Если через шесть недель почки не заработают, значит, это навсегда. Потом придется ждать еще шесть недель, чтобы раны затянулись и организм окреп, иначе при пересадке могут возникнуть осложнения из-за инфекций.

Впрочем, пересадка будет возможна, только если Сабрина окажется подходящим донором или если этот донор чудесным образом отыщется: в противном случае планы коренным образом меняются. Донора придется искать среди случайных людей, поскольку всех знакомых и друзей Карсона уже забраковали.

Сабрина допила кофе, подошла к столу и села. Как же она измотана! Ей бы сейчас лежать в постели, отсыпаться перед очередной безумной неделей, а она вместо этого сидит в обитом деревом кабинете и просматривает отчеты, пытаясь понять, в каком ключе проводить очередное собрание.

Забавно: она так боялась новой ответственности, а теперь считает ее спасением.

В «Руссо» ей понравилось с первой минуты. В пятницу Донна, секретарша, чуть ли не силком вытащила ее из офиса, иначе Сабрина опоздала бы на самолет в Манчестер. Не то чтобы ей не хотелось возвращаться в ЦКМЛ — она успела соскучиться по своему центру, который стал для нее родным домом. Но «Руссо» тоже теперь был ее домом, хоть и несколько иного рода. Вскоре она официально станет президентом двух процветающих фирм, совсем не похожих друг на друга, но одинаково для нее важных.