Притормозив у обшарпанного киоска, где продавались какие-то то ли пирожки, то ли пончики, Рем остановил машину, и его напарник вышел на замусоренный тротуар. Затем огляделся и подошел к киоску.

— Привет! — улыбнулся он немолодой женщине, сосредоточенно пережевывающей собственную продукцию.

— Сколько брать будете? — разлепив челюсти, спросила та и отерла рукавом стекавший по подбородку жир.

— Я только хотел спросить, мадам…

— Значит, брать ничего не будете?

— Нет, я только спросить…

Продавщица не дослушала и опустила грязные жалюзи, разом отгородившись от пустопорожних разговоров.

— Э… Мадам, я передумал! Мне нужен один ваша… Что там у вас?

— Бурсачки, — ответила «мадам» из-за жалюзи.

— Да, одну бурсачки, пожалуйста.

— Правильно говорить — бурсачек, — сказала продавщица, поднимая жалюзи.

— Да как угодно, я на все согласен.

Фред обернулся к Рему и сделал страшные глаза. Тот пожал плечами, дескать, я водитель, мое дело маленькое.

— С вас пять сантимов, — сказала продавщица, подавая на пластиковой тарелочке круглый пончик размером с большое яблоко.

— Спасибо, сдачи не надо, — произнес Фред, протягивая взамен монетку в двадцать сантимов. — А не подскажете, это уже Нур?

— Это? Нет, это деревня Грязное Болото, а до Нура вам еще ехать нужно… километров десять…

— А это по левой дороге или по правой? — уточнил Фред, указывая на развилку.

«Мадам» задумалась, а потом сказала:

— Вон по той, по правой, — и указала на левую. Фред понимающе кивнул и, бросив бурсачек на обочину, пошел к машине.

— Эй! — воскликнул Рем, едва тот открыл дверцу. — Ты зачем пирожок выбросил?

— Не пирожок, а бур-са-чек… — по слогам произнес Фед, пристегиваясь ремнем безопасности.

— А я бы с удовольствием его съел, зачем ты его выбросил?

— Затем, Рем, что эта баба отродясь не мылась и морду рукавом вытирает! Поехали уже!

— Неважно, чем она морду вытирает, в кипящем масле все микробы убиваются! — не сдавался Рем, нервно заводя двигатель.

— Ну хочешь, я пойду подниму его, он недалеко укатился?! — заорал в ответ Фред. — Ехай уже, вечно ты со своими выстебонами!

— Куда ехать, по какой дороге?

— Вон по той, по правой, — сказал Фред и, повторив жест мадам из киоска, указал на левую дорогу.

— Так налево сворачивать или направо, придурок ты эдакий?

— Не знаю. Я эту бабу спросил, она долго думала и сказал, что направо, но рукой показала на левую дорогу…

— Ну что ты за человек? — покачал головой Рем и заглушил двигатель. — Пирожок выбросил, дорогу не выяснил. Иди еще раз спроси.

— Нельзя. Инструкция запрещает.

Рем вздохнул, инструкция действительно запрещала им светиться в малолюдной местности, поскольку в таких местах лица оперативных работников быстро запоминались окружающими.

— Давай рассуждать логически. Эта баба может путать право и лево, однако пальцем показывать не разучилась, значит, нужно ехать, куда она указала, то есть по левой дороге.

— А если у нее косоглазие? — возразил Фред.

— А ты что, не заметил?

— Да кто ее там разберет? В киоске сумрак и дым какой-то…

— Пойди и проверь еще раз.

— Инструкция не разрешает.

— Тогда едем по-моему. По левой дороге.

— У тебя все дороги левые, — пробурчал Фред, не желая прекращать ссору. У обоих было плохое настроение, и оба понимали, чего им не хватает. Часы показывали половину первого, и напарникам очень хотелось выпить.

Было у продавщицы пончиков косоглазие или нет, Рему с Фредом выяснить так и не удалось, поскольку они снова заплутали, выехали на какую-то песчаную, полузатопленную долину и там у двух аборигенов, наряженных в мундиры минувших веков, узнали, как добраться до Нура.

Оказалось, что до города оставалось всего несколько километров, правда, по грунтовой дороге.

— Подумать только, Фред, даже здесь, среди этих туманов и мокрых песков, живут люди. Тут же спиться можно…

— Спиться можно везде, и от туманов это не зависит, — со вздохом произнес Рем. Он с удовольствием бы чего-нибудь выпил.

— Ты помнишь Эльдорадо-сити?

— Конечно, помню. Солнце, девушки, море…

— И дешевая выпивка. Поэтому все окраины счастливого города заселены толпами алкашей и наркоманов… Осторожно, камень!

— Да вижу я! — отозвался Рем, сбрасывая скорость и аккуратно объезжая большой валун со сколотой вершиной. — Кто-то в него уже впендюрился.

— Однако с дороги не убрали, — добавил Фред и с тоской посмотрел на уходящий в туман горизонт. Он уже хотел не только выпить, но и поесть, и жалел о выброшенным бурсачке, ведь как бы ни выглядела эта мадам в киоске, кипящее масло действительно убивало всех микробов.