– Дюк просадил одиннадцать тысяч! – сказал кто-то, не скрывая своего потрясения. – Невероятно!

– Держу пари – оба вы блефовали, – шумно вздохнув, бросил Жирондон на стол надорванные карты.

– Каре, – кто-то озвучил вслух очевидное.

И взгляды переместились на Дюка. Он, забирая ничтожный, маленький и спорный триумф, выложил пред собой четыре туза с джокером. Ни возгласа не последовало. Только прерывистое дыхание. Но игорный зал взорвался криками, – без преувеличения, несдерживаемыми криками, когда Ричард открыл вздорную, ничтожную пару двоек.

– А я думал – это я магистр блефа!! – надсаживая голос, орал Сонливец. – Ну Ричард, ну новичок!!

Оглушительная новость выметнулась за стены «Дневной свечи» и полетела по Англии, и вскоре её получили все охотники за черепами, без исключения все. И то, на что так надеялись Серые братья, произошло. Никто из обречённых не был удивлён, когда получил запечатанное личной печатью Дюка письмо:

«Радуйтесь, гады, выставляю два лучших черепа на аукцион третьего сентября в тринадцать часов в моём замке».

Именно эта невероятная в их кругах грубость больше всего убедила охотников за черепами. «Он прекрасно знает, что, несмотря даже на оскорбление, мы приедем, приедем – все! Какие он выставит? Людовика? Человеко-зверя?…»

Третьего сентября тысяча семьсот семидесятого года эскорты карет один за другим въехали в ворота огромного двора хорошо знакомого им имения. Прибыли все: и Длинный Сюртук, и Соколов, и Дудочник, и Гольцвинхауэр…

– Последний, – произнёс принц Сова, отнимая от глаза окуляр подзорной трубы. – Воглер приехал. Ряды – на позицию!

И, замыкая движение последней из карет, из окружающего имения леса походным шагом выдвинулись плотные ряды алых мундиров – результат фантастической денежной сделки Бэнсона с одним лондонским генералом.

Приехавшие не выходили из карет. И кучера их оставались сидеть на своих высоких скамьях, и охранники ступать на землю не торопились. Что-то странное происходило: никто приехавших не встречал. Но и совершенно лишёнными внимания гости себя не чувствовали: вдоль длинной каменной стены в два ряда на шестах с полочками белели выставленные черепа. «Он, видимо, хочет, чтобы мы побежали к ним, а он будет усмехаться нашему нетерпению. Не дождётся».

И вот все с облегченьем вздохнули. Из дюкова замка вышел Змей. Следом за ним несколько человек в странных серых плащах с капюшонами вынесли и установили полукругом восемь небольших полукресел. Теперь уже, высадив охрану, высокие гости поспешили занять места. Но появился перед ними не Дюк. Он и не мог поприветствовать приехавших, поскольку уже несколько дней занимал соседнюю с Филиппом тюремную клетку.

Змей прошёл, встал между сидящими в креслах и белеющими на фоне стены черепами. И ещё кто-то подошёл к нему, и этот кто-то был многим знаком. Он развернул лист плотной бумаги, поднял перед собой и громко прочёл:

– Именем короля Георга…

Растерянно переглянулись охранники.

– …арестовать поименованных лордов…

Окаменели сидящие в креслах гости.

– …и передать следствию, а их имущество…

«Это ловушка!! Но кто посмел? Дюк?.. Король?!.»

Мерным походным шагом во двор вошли солдаты. Сверкая вставленными в стволы мушкетов штыками, двумя плотными линиями отсекли кареты приехавших от виллы и от выезда из двора.

Прокурор закончил читать, и Бэнсон кивнул офицеру. Тот, с шелестом вытянув шпагу, прошёл к крайней карете, и с ним придвинулся отряд в десять штыков.

– Оружие на землю, – приказал офицер охранникам Воглера.

Старший охраны, побелевшими пальцами вцепившись в короткую аркебузу, впился взглядом в сидящего в ближнем кресле хозяина.

– Сопротивление королю, – негромко подсказал Бэнсон прокурору.

– Сопротивление королю!! – во всю мощь лёгких заорал тот.

Немедленно офицер вздел шпагу, и солдаты, развернувшись в позицию, наклонили штыки.

Воглер быстро кивнул. Тогда его охранники с лязгом побросали оружие. Десять солдат отконвоировали их в первый этаж дюковой виллы и через пять минут вернулись к следующей карете. Оружие между тем было перенесено куда-то в конюшни.

Всё в точности повторилось с охранниками остальных гостей. И через полчаса к беззащитным охотникам за черепами вышел ещё один персонаж. В кожаном фартуке, с инструментом, не оставляющим никаких сомнений. Быстро, сноровисто он наложил на руки вельмож кандалы. Бывший «чёртов горох», перекованный в кольца, лёг прямо поверх тонких расшитых кружев. Из конюшни выкатила запряжённая четвёркой коней длинная карета, и в неё, взяв под руки, быстро переправили бледных и молчаливых гостей. Замкнув дверцы, двое в серых плащах поднялись на кучерское сиденье, и карета выехала со двора. Миновав расступившуюся стражу, кучера повернули на запад, к дороге, ведущей в «Девять звёзд». Немного позже за ними покатили ещё две кареты, в которых находилось оружие охранников и привезённые гостями на аукцион деньги.