Он был уверен, что чувства его брата не изменились, так же как в том, что Вирджинии следовало выйти замуж за такого, как Шон.

— Девлин! — Мать сунула нюхательную соль в карман его кителя. — Она плохо ела. Ей нужно отдохнуть и подкрепиться.

Он кивнул и вышел из комнаты.

Оставшись наедине с Вирджинией и поднимаясь по ступенькам, Девлин смотрел на ее лицо, и на душе у него необъяснимо теплело. Она заслуживала Шона или такого, как Шон, но была связана с ним. Внезапно ему захотелось как-то компенсировать это.

Их апартаменты были полны роз и других цветов. Девлин уложил Вирджинию на кровать, а когда она зашевелилась, сел и поднес соль к ее ноздрям. Она вскрикнула, открыла глаза и попыталась сесть, но он сжал ее плечо, удерживая на месте.

— Полежи немного спокойно, — сказал Девлин, чувствуя прилив нежности и привязанности. Страх оставался, но ему удалось оттеснить его. — Ты упала в обморок.

Вирджиния попыталась улыбнуться.

— Мне очень жаль. Обычно со мной такого не бывает.

— Такое бывает со всеми женщинами.

— Только не со мной… до сих пор.

Девлин осознал, что все еще сжимает ее плечо, он коснулся рукой ее лица.

— Я знаю, Вирджиния, что это был трудный день…

Девлин умолк, не зная, что сказать дальше.

— Что? — прошептала она.

Девлин колебался. Его мысли были бессвязными, но странные тепло и нежность оставались.

— Я постараюсь быть хорошим мужем.

Ее глаза расширились, и она улыбнулась:

— Я не могу просить большего.

Вирджиния была такой красивой, такой необыкновенной — и она принадлежала ему. Девлин склонился над ней — комната, голоса гостей внизу, шум ветра снаружи внезапно исчезли.

Он взял в руки ее лицо и медленно поцеловал в губы. Их языки соединились. Девлин ласкал плечо и руку Вирджинии. Желание овладело им, вызывая дрожь, но он заставил себя сдержаться и отодвинуться от нее.

— Я дам тебе отдохнуть, — сказал Девлин, собираясь встать.

Но она схватила его за руку:

— Нет!

— Вирджиния. — Он снова сел. — Ты только что была без сознания.

Ее щеки порозовели, зрачки расширились.

— Со мной все в порядке.

— У нас впереди вся жизнь… — начал Девлин.

Вирджиния схватила его за плечи и прижалась губами к его губам. Когда он не ответил на поцелуй, она укусила его губу.

Это заставило его потерять всю свою сдержанность. Он опрокинул ее на кровать, страстно целуя. Желание нахлынуло на, него, как буря. Мысли путались, и логики как не бывало, остались только чувства.

Вирджиния со стонами царапала ему спину. Девлин нашел маленькие пуговицы на спине ее платья.

— Скорее! — кричала она.

И он сорвал с нее платье, сорочку, корсет и кружевные панталоны.

Вирджиния осталась обнаженной, за исключением подвязок, чулок и бриллиантов в волосах. Когда Девлин срывал с себя одежду, она наблюдала за ним, ее маленькие груди отяжелели, соски напряглись. Когда он разделся, она протянула к нему руки.

Несколько секунд Девлин не двигался — им овладело торжество. Эта женщина принадлежала ему. Но разве он не знал это всегда — с того момента, когда впервые увидел ее, когда она пыталась убить его снайперским выстрелом?

Девлин медленно уложил ее на кровать и раздвинул бедра.

— Следи за мной, — прошептал он, проникая в нее.

Вирджиния застонала, и Девлин обнаружил, что сам наблюдает за ней — наблюдает, как ее глаза расширяются от удивления и удовольствия. Он медленно начал двигаться.

Ее глаза закрылись, она приноровилась к его ритму. Девлин сжимал ее в объятиях все крепче, целуя щеки, шею, виски.

— Я все еще люблю тебя! — воскликнула она.

Девлин больше не мог сдерживаться. Наступила кульминация, и, когда судороги сотрясали его тело, в голове, словно литания, звучали слова: «Я все еще люблю тебя!»

Вирджиния почувствовала, как сильные пальцы гладят ее руку.

Сон медленно уходил.

Она лежала прижавшись к Девлину — своему мужу — и напряглась, вспоминая свадьбу, маленькое семейное сборище и их занятия любовью. Он был таким ласковым!

Открыв глаза, Вирджиния вытянула шею, чтобы посмотреть на него. Она сразу же увидела, что Девлин тоже смотрит на нее — его лицо впервые было таким мягким и расслабленным.

Он встретил ее взгляд, и его ресницы опустились, скрывая глаза.