— Это список всех участников Намбату, — пояснил шут, когда тот остановился и лег волнами на пол. — Начиная с самой первой игры.

Наблюдатель принялся собирать в кучу начало свитка. Ральдерик был впечатлен. Вначале рулон казался ему куда меньше. Теперь же толстая бумажная полоса закрывала собой чуть ли не весь пол в комнате. Где-то даже в два слоя. Герцог взял в руки и принялся изучать ту ее часть, что лежала к нему ближе всего.

Там были имена. Много имен. Старинные, иноземные, которые он никогда прежде не слышал и не видел. Большая часть из них была вычеркнута. Лишь пару обводили кружки — видимо, эти люди всё-таки прошли турнир. Интересно, что с ними потом стало? Юноша хотел было отмотать свиток вперед и почитать список игроков этого созыва, но уродец, наконец, обратил внимание на его занятие и резко дернул, вырывая свою собственность из рук гендевца.

— Но-но! — сердито прорычал гость, спешно сгребая бумажную полосу подальше от собеседников. — Никто, кроме наблюдателей, не имеет права к нему прикасаться!

— Я же не виноват, что ты разбросал его по всему помещению, — пожал плечами дворянин. — Если это запрещено, значит, тебе надо быть осторожнее. А то можно подумать, что ты не умеешь им пользоваться.

Шут раздраженно засопел, но ничего не сказал. Эрлада с мужем тоже молчали, предоставляя Ральдерику право самому вести беседу. Наконец, гость разобрался со свитком. Ненужная часть быстро смоталась обратно, оставив лишь относительно короткий конец, который, тем не менее, всё равно складывался гармошкой на полу.

— Вот. Все эти люди вступили в Намбату в этот раз, — пояснил наблюдатель, поднимаясь на ноги. — Ты здесь тоже есть. А теперь посмотри внимательно.

— Так далеко я не вижу, — соврал герцог.

То, что определенная часть имен была вычеркнута, невозможно было не заметить. Просто он хотел поискать в списке одно имя. Ладно, два имени. И вблизи это было бы проще сделать.

— Не страшно, — гость, похоже, не собирался подпускать его ближе к свитку. — Я просто хочу показать, сколько игроков погибло за первый день. А то ты больно легкомысленно относишься к тому, что до сих пор жив.

— Я к этому очень серьезно отношусь, — заверил его вельможа, параллельно напрягая зрение, проглядывая список участников. Имен на «Ф» пока не попадалось.

Заметив это, шут что-то сказал, и бумажная лента торопливо смоталась до конца к недовольству герцога Заренги. Человечек убрал рулон за пазуху.

— А сколько всего наблюдателей? — спросил вдруг иролец.

— Зачем тебе? — подозрительно осведомился гость.

— Мне просто интересно, как вы этот список делите, — признался кузнец.

— Никак. У каждого свой экземпляр, где отражаются все изменения, вносимые остальными.

— Ты хотел сказать что-то важное, — напомнил Ральдерик, пока разговор не перешел на будни и особенности тяжкой работы наблюдателей. — Какие-то подсказки.

— Я помню.

Шут замолчал и принялся рыться в карманах своих необъятных шорт.

— Лови, — кинул он что-то герцогу.

Тот наоборот вместо этого шагнул в сторону. Небольшой стеклянный шарик, летевший туда, где юноша только что стоял, упал на каменный пол и разбился.

— Идиот! — закричал наблюдатель. — Тебе ж было сказано ловить! Что ты наделал?!

— Да чтоб я еще хоть раз что-то из твоих рук взял! — огрызнулся гендевец, недоверчиво глядя на осколки. — Ученый теперь, опытный. Что это было, кстати?

— То, что должно было тебе помочь, — шут был очень зол. — Всё. Тебе полагался один, ты его получил. Второго не дам. Делай теперь, что хочешь.

Наблюдатель растворился в воздухе.

— У кого-нибудь есть клей? — поинтересовался Гудрон, присаживаясь на корточки возле кусочков стекла.

— Ты можешь сказать, что это было? — обратился к Эрладе Ральдерик.

Та сонно пожала плечами.

— Не думай, что мне известно всё, — зевнула она. — Мои способности врожденные. Я никогда им не училась. Не читала умных книг с пояснениями и иллюстрациями. Поэтому знаю лишь то, с чем лично сталкивалась. Извини, но я сейчас слишком хочу спать, чтоб думать. Соберите пока осколки в какой-нибудь кулечек или мешочек. Утром я на них внимательно посмотрю.

Звяк.

Ральдерик прислушался. С момента ухода наблюдателя прошел почти час. Товарищи давно устроили себе постели на полу и уже почти заснули.

— Вы ничего не слышали? — подозрительно поинтересовался он.

Эрлада отрицательно покачала головой и зевнула. Кузнец насторожился и напряг слух.

Звяк.

— Слышу, — подтвердил он.

Звяк. Звяк.

— Это то, о чем я думаю? — герцогу стало дурно.

— Почти наверняка, — девушка снова зевнула и потерла кулаками глаза, пытаясь согнать сон.