Но Белыш не шевелился. Вода струилась по его шерсти, пузырями лопалась на губах.

Синегривка подавила подступающую панику.

«Очнись! Ведь я спасла тебя!»

Она задрожала, почувствовав, как холодные струйки воды текут по шее.

— Мышиный помет! — раздался у нее над ухом сердитый возглас Космача. — Опять крыша протекла.

Синегривка резко села. Дождь лил в палатку, струйками капал с ветвей тиса, мочил кошачью шерсть. С отвращением спрыгнув с мокрой подстилки, Синегривка вышла из палатки.

— Белыш! — крикнула она, бросаясь в детскую. В темноте вспыхнули круглые от испуга кошачьи глаза.

— Синегривка? — раздался из тьмы взволнованный голос Зарянки. — Что случилось?

Синегривка обвела глазами детскую, выискивая белую шерстку Белыша.

— Где он? — выкрикнула она.

«Великое Звездное племя! Я не могу потерять и его тоже!»

— Синегривка! — раздался радостный писк из гнезда Зарянки, и в темноте засветилось белое пятнышко. — Что ты тут делаешь? Сейчас же ночь!

Синегривка бросилась к Белышу, свернулась клубочком вокруг его маленького тельца, прижала к себе и с благодарностью закрыла глаза.

«Слава Звездному племени! Спасибо вам, небесные предки. Это был всего лишь сон!»

— Ой, ну что ты делаешь! Ты меня раздавишь! — протестующе пискнул Белыш. Он вырвался из объятий Синегривки, выкатился на свободное пространство и, широко зевнув, растянулся рядом. Боясь дышать, Синегривка лежала рядом с ним, не сводя глаз со спящего котенка, пока рассвет не заструился сквозь ежевичные ветви.

Белыш мгновенно проснулся и раскрыл голубые глазки.

— А я думал, мне приснилось, что ты пришла, — пропищал он. — Я рад, что ты здесь! Я скучал без тебя.

Он вытянул шею и лизнул ее в щеку. Острый шип вины пронзил сердце Синегривки. Как она могла быть такой жестокой? Почему хотела отказаться от него? Ведь этот маленький котенок был единственным, что осталось у нее от Белогривки!

— Смотри, что я умею! — завопил Белыш, отбегая от нее.

Припав к полу палатки, он высоко задрал хвост и прижался животом к земле так, что получилась идеальная охотничья стойка.

— Вот это да! — замурлыкала Синегривка. — Кто же тебя научил этому?

— Львиногрив! — гордо ответил Белыш и умоляюще посмотрел на нее своими круглыми голубыми глазами, так похожими на глаза своей матери. — А ты научишь меня боевым приемам?

— Обязательно, когда ты немного подрастешь.

Пеструшка выкатилась из гнезда Ветреницы.

Белые пятна на ее пестрой шерстке светились в тусклом утреннем свете. Белыш тут же подскочил к ней и завопил:

— Хочешь, научу тебя охотничьей стойке?

Малышка кивнула и послушно прижалась к земле, а Белыш важно выпрямил ей хвостик.

— Хвост нужно держать неподвижно, — пропыхтел он, не разжимая зубов.

Щуплая бурая королева сонно подняла голову и посмотрела на играющих котят. Снежинка и Чернушка протестующее завозились под материнским животом.

— Он такой славный котенок, — промурлыкала Зарянка. — Вечно всем помогает, никогда ни с кем не ссорится.

Синегривка почувствовала камень в горле. С трудом откашлявшись, она выдавила:

— Мне жаль, что я так редко навещала его.

Зарянка ласково обхватила ее хвостом за плечи и вздохнула.

— Малыши легко прощают, — прошептала она. — Они помнят только то, что ты сделала, и забывают то, чего не делала. Если захочешь, ты сможешь все изменить.

Синегривка с мольбой посмотрела в ее добрые желтые глаза.

— Я хочу.

— Нападаю! — закричал Белыш, бросаясь на Синегривку. Крошечные лапки вцепились в ее шерсть. Синегривка зарычала, как барсучиха, и побежала по палатке, делая вид, будто хочет сбросить с себя котенка. Белыш заливался счастливым хохотом.

Чья-то тень мелькнула на пороге.

— Остролап! — восторженно закричал Белыш, с радостью бросаясь навстречу отцу.

Остролап сердито уставился на Синегривку поверх головы малыша.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла навестить Белыша, — твердо ответила она, не дрогнув под грозным взглядом Остролапа.

— Солнцезвезд назначил тебя в патруль, — сухо сообщил Остролап. — Иди отсюда.

Он сощурил глаза и добавил:

— И чем быстрее, тем лучше.

Затем он повернулся к Белышу и подтолкнул его лапой к выходу.