Синегривка посмотрела вслед Пятнистому, который, пошатываясь, брел в сторону палатки целителей, и у нее похолодело в животе.

Оказалось, собрание еще не окончено. Алосветик тихо вышла на середину поляны, и Солнцезвезд громко сказал:

— Я хочу сделать еще несколько объявлений. Во-первых, наша Алосветик решила переселиться в палатку старейшин.

Синегривка изумленно вытаращила глаза. Она никогда не думала, что Алосветик так стара, но сейчас вспомнила, что бурая кошка последнее время постоянно отставала во время патрулирования и приносила в лагерь все меньше и меньше дичи. Впервые Синегривка заметила седую шерсть на морде старой кошки, и у нее сжалось сердце.

Алосветик склонила голову и сухо произнесла обычные в таких случаях слова:

— Я благодарна Грозовому племени за то, что смогла так долго служить ему и за свою будущую спокойную жизнь в палатке старейшин.

Грозовые коты со всех сторон обступили старую кошку. Они прижимались щеками к ее щекам, гладили хвостами и говорили теплые слова.

Когтелап пробился сквозь толпу и потерся носом о нос Алосветик.

— Я буду заботится о тебе лучше всех оруженосцев! — пообещал он.

— Это будет нетрудно, — тихонько усмехнулась Розохвостка. — Потому что других оруженосцев у нас пока нет.

Синегривка насмешливо пошевелила усами, но в глубине души ее не могла не восхищать самоотверженность молодого оруженосца. Она прекрасно помнила, как ненавидела скучные обязанности по уборке палаток!

«Только бы Остролап не испортил малыша, внушив ему, что сражения и пограничные схватки важнее заботы о своих соплеменниках».

— И последнее, — сказал Солнцезвезд. — На время болезни Пятнистого моим глашатаем будет Змеезуб.

Вихрегон одобрительно кивнул, а Змеезуб гордо распушил грудку.

— Пятнистый вернется к исполнению своих обязанностей, когда поправится, — добавил Солнцезвезд.

Синегривка заметила, что при этих словах Вихрегон, Змеезуб и Космач неуверенно переглянулись. Похоже, вопреки мнению своего предводителя, они не были уверены в том, что Пятнистый когда-нибудь поправится.

И тут вперед вышел Гусохвост.

— Мне нужен помощник собирать целебные травы, — проскрипел он. Все племя молча уставилось на старика. За последнее время воители успели забыть о том, что этот дряхлый кот когда-то был их целителем, и теперь были искренне удивлены его словами.

— Синегривка! — повернул голову Гусохвост. — Пойдешь со мной?

Синегривка посмотрела на Солнцезвезда, ожидая его разрешения. Предводитель Грозового племени молча кивнул. От волнения у Синегривки задрожало в животе. Почему Гусохвост выбрал именно ее?.

Сгорая от любопытства, она побрела следом за спотыкающимся котом в лес. Зачем он ее позвал? Неужели хочет поговорить о пророчестве? Синегривка уже смирилась с тем, что старик забыл о своих словах, и стала привыкать к мысли о том, что это было очередное безумное предсказание, оказавшееся полной чепухой. Если бы Гусохвост действительно получал пророчества от Звездного племени, предки должны были рассказать ему о том, как Синегривка встретила Желудя на своей территории, и о том, какие чувства пробудил в ее душе этот чужой воитель, и как безуспешно она борется с ними…

«Ведь Звездное племя видит все, так? Тогда почему же оно не рассказало об этом целителю?»

— Я вижу, ты стала интересоваться Белышом, — проскрипел Гусохвост, когда они поднимались по усыпанному листвой склону.

— Он сын моей сестры, — ответила Синегривка.

— Я тебе тоже не чужой, — едко напомнил старик. — Как-никак, брат твоей матери. Одна кровь. Но меня ты, почему-то, не навещаешь!

«Потому что ты сумасшедший», — подумала Синегривка.

Но она поспешила отогнать эту мысль, испугавшись, что Гусохвост догадается.

— Я рад, что ты за ним присматриваешь, — продолжал целитель. — У него доброе сердце, но котята слишком легко поддаются чужому влиянию.

«Как это понимать? Он снова предупреждает ее насчет Остролапа?» Синегривке хотелось спросить старика напрямую, но она не решилась. В конце концов, Остролап был преданным воином, всегда готовым защищать свое племя. И он был отцом Белыша. Скорее всего, все ее опасения беспочвенны.

— Ты думала о пророчестве? — вдруг спросил Гусохвост.

«Значит, он не забыл!»

Синегривка кивнула.

— Это хорошо, — Гусохвост остановился возле невысокого растения с острым запахом. Синегривка сморщила нос, когда целитель принялся обдирать когтями листья.

— Вот так снимай, — приказал он. — И не вздумай откусывать, а то язык онемеет, и несколько дней не сможешь чувствовать вкус!

Синегривка кивнула и взялась за дело. Листья, несмотря на то, что выглядели сочными, оказались очень крепкими, и ей приходилось тянуть изо всех сил, чтобы оторвать их. Гусохвост подошел к гладкому стволу березы и принялся царапать кору своими тупыми старческими когтями. Легкие белые полоски падали на траву рядом с ним.